Анатомия развода - Ирина Лобановская

Он пошарил в кармане и явно остался доволен поисками. Мать снабжала его неплохо.

В магазине Юрка моментально нашел то, что искал, сунул бутылку в пакет и бросил Ане:

— Пошли!

Привязанный у дверей Синх подскакивал на месте и недобро косился на Юрку.

— Все-таки правильно говорят, что собаки похожи на своих хозяев! По принципу — с кем поведешься, — пробурчал Юрка. — Твой пес скачет в точности как ты! Пример берет.

— А еще больше похожи на своих хозяев машины! — охотно подхватила тему Аня. — Я как-то подумала: почему братки покупают именно «БМВ»? Потом присмотрелась к «бээмвэшкам» и все поняла дедуктивным методом. У «БМВ» очень низко, щитком, нависают двери и крылья, а колеса — толстые и приземистые. Значит, при стрельбе труднее попасть в колесо и пробить кузов. Поэтому понятно, почему братки, тоже крепенькие и плотненькие, низко осевшие к земле, стараются купить «БМВ». Вот… А чиновники высокого ранга, потоньше и поизящнее, предпочитают «мерсы». Стремительные бизнесмены, делающие деньги на ходу, мчатся обычно на джипах. Их дамы выбирают «тойоты». Ну и так далее…

Юрий иронически хмыкнул, услыхав о дедуктивном методе, но промолчал.

Они пришли к Ане, вымыли лапы беснующемуся от тоски Синху — он ненавидел возвращения домой и готов был гулять до самых сумерек, — открыли коньяк и сели за стол.

— А полопать не найдется, хозяйка? — Юрка выразительно взглянул на уютно устроившуюся рядом Анюту.

— Тебя еще и кормить надо? — хихикнула она и отправилась к холодильнику.

— Желательно, — проворчал Юрий. — Хотя я, как большинство длинных, ем мало. Или ты коньяк собираешься пить без закуси?

— Собиралась, но ты помешал, — призналась Аня. — Вот тебе всякая еда…

Она вытащила из холодильника приготовленную матерью снедь и в беспорядке понаставила на стол.

— Н-да… — Юрий скептически осмотрел сервировку. — Скажем прямо, хозяйка из тебя липовая. Как мужа думаешь обслуживать?

— Какого мужа? — живо заинтересовалась Аня. — И его, значит, надо обслуживать?

— Хороший вопрос! А ты как себе это представляла? — хмыкнул Юрий. — Мужик в доме — жуткая обуза! Корми его, стирай, убирай, подавай и еще постель! Тоже дело не десятое!

Анька от смущения потупилась. Как раз постель она считала делом необременительным, приятным и вообще самым привлекательным из остальных. Ее снедало любопытство, подогретое книгами, утверждающими, что это занятие— прекрасное во всех отношениях. Был бы человек хороший… Терзало и мучило собственное Незнание и неумение. Словно к какой-то самой важной, безумно интересной стороне жизни Анюта так до сих пор и не прикоснулась. И надо торопиться, надо все узнать как можно скорее… Почему скорее? Аня не задумывалась над подобным вопросом, попрыгунья… А любопытство — страшно навязчивая штука.

Юрий смотрел Ане прямо в глаза. В его расширенных зрачках отражалась кухня с добрым, мирным оранжевым абажуром и полка с деревянными игрушками. Анюте хотелось, чтобы он вот так сидел напротив нее всю жизнь, под этим абажуром, и точно так же смотрел глаза в глаза… Только не так внимательно…

Столь хорошо начавшееся застолье прервал звонок в дверь. Аня с досадой посмотрела в сторону передней, где уже носился обрадованный нежданным визитером Синх.

— Кого еще несет? — проворчала Аня. — Вот уж некстати…

Звонок повторился. Гость проявлял очевидную настойчивость, уходить не собирался и отказываться от своей цели не желал.

— Ты бы открыла, Нюся, — спокойно заметил Юрий, покосился на нее, встал и направился в прихожую.

Синх завыл от счастья.

— Замолчи, собака! — крикнула Аня. — А то отдам обратно Ольге!

Почему-то перспектива возвращения псу не понравилась, и он злобно замолчал и присел, громко и выразительно постукивая хвостом по полу. Подтекст был таков: только попробуй! Не обрадуешься!

Юрий распахнул дверь. На пороге стоял Игорь, живо и радостно поблескивая черными глазами.

Блеск номер один, отметил Юрий. А неплохая у Игорька интуиция…

Как все нелепо, размышляла Аня.

— Ну, входи, раз пришел! — проворчал Юрий. — Чего на пороге жмешься?

— А ты, я смотрю, блин, тут уже за хозяина! — заметил Игорь. — Привет, конский щавель!

Этими словами Скудин демонстрировал наивысшую степень презрения. Взгляд черных глаз передернулся ненавистью. Синх радостно вертелся и прыгал вокруг него.

«Паршивый пес! — подумала Аня. — Отдам Ольге… Скажу: всех искусал, спасу нет…»

— Смотри не спои девку! — посоветовал другу Игорь, усаживаясь за стол. — Женский алкоголизм — страшная штука!

— Постараюсь, — лаконично отозвался Юрий.

— А я отошел на парсек от дома и решил вас навестить!

Он имел виду пару секунд. Аня иронически хмыкнула. Она все-таки была дочкой физика…

— Ты, видно, не знаешь, что такое парсек. Отойти на парсек — это значит отлететь на тридцать тысяч километров. Прочухал, знаток терминов?

Игорь постарался не реагировать.

— А ты, я смотрю, без затяжки куришь, — продолжал он, обращаясь к Юрию. — От этого бывает рак губы, учти!

— Обана!.. А если курить с затяжкой — рака легкого, по-твоему, быть не «может?

— Может. Обычное человеческое «Мальборо» — и рак обеспечен…

— Так что хуже? Разницу улавливаешь? Игорь молчал. С Юрием разговаривать непросто. Слишком находчив. Не то что другие…

Воробьев хитро усмехнулся:

— А чего же тогда плетешь? С логикой у тебя в порядке?

Молчание…

Игорь вытащил мятый пакет с заранее припасенными шоколадными конфетами.

— Для закуси! — весело объяснил он.

— У тебя памяти совсем нет? — недобро справилась Аня. Она ненавидела Игоря в этот момент и готовилась вылить на его голову ушат оскорблений. — Ты никак не в силах запомнить, что я терпеть не могу сладкое?! Пить меньше надо!

Она вышла из себя, забыв о том, что именно это доставляет Игорю единственное высочайшее наслаждение. Радовать Игорька не хотелось, но он уже ликовал, посматривая на нее и потирая руки.

Напиться бы! — горестно думал Воробей.

Как все глупо и странно!.. — бесилась про себя Аня.

— А это я тебя понемногу приучаю к сладкой жизни, — отозвался Скудин.

Он по-хозяйски разлил коньяк, достав себе третью рюмку, с демонстративной ласковостью погладил Синха, выразившего телячий восторг томным поскуливанием, и положил себе на тарелку салат и колбасу.

«Убью собаку! — решила Аня. — Как Герасим Муму… Утоплю в Москве-реке… Вот только найду подходящий камень… А Ольге скажу, что ее дареный поганец сдох от злости…»