Фиалки в марте - Сара Джио

— Би, а за какой проект взялась мама? — осторожно спросила я.

Она покачала головой.

— После того как ее постигла неудача, Билл заставил меня дать обещание никогда об этом не вспоминать, ради твоей мамы, да и ради всех нас тоже.

Я нахмурилась.

— Значит, не скажешь?

Би решительно сжала ладони вместе.

— Прости, дорогая, это все давно в прошлом.

У меня вспыхнуло лицо от досады.

— Выходит, все эти годы, когда мы приезжали на лето, мама не разговаривала с тобой из-за той давней истории?

— Если честно, не имею понятия, — ответила Би. — Люди меняются. Как бы то ни было, она — нужно отдать ей должное! — по-прежнему привозила вас с сестрой сюда, на остров. Знала, что вы любите проводить здесь лето, как когда-то она сама. Думаю, она сумела превозмочь обиду ради вас с Даниэль.

Я вздохнула и посмотрела в окно. Залив, казалось, сердился, волны пенились, бурлили и так свирепо обрушивались на бетонную дамбу, что соленые брызги долетали до окон. Несправедливо, что Би не посвятила меня в эти секреты. Разве я не имею право знать семейную историю, пусть и не совсем приятную?

— Прости, милая.

Она погладила меня по руке. Я снова вздохнула и отвернулась. Би всегда отличалась упрямством, а я давно научилась читать между строк и не затрагивать некоторые темы.

Тетя кивнула сама себе, словно вспоминая о чем-то тревожном. Я вгляделась в ее лицо, надеясь уловить хотя бы намек на то, что она скрывает. Свет из окна подчеркнул глубокие морщины на лбу Би, напомнив о ее весьма преклонном возрасте. Было очевидно, что тетя несет в душе тяжкое и, как я опасалась, мрачное бремя.

Я сказала Би, что пойду на пляж, хочу побыть одна. Говорить, что возьму с собой дневник, я не стала. Пройдя немного вдоль берега, я нашла подходящую корягу, к которой можно было прислониться. Конечно, не диван, зато вокруг хватало травы, чтобы подложить под спину. Холодный ветер обжег кожу. Я застегнула верхнюю пуговицу свитера, открыла тетрадь на странице, где остановилась вчера ночью, но тут зазвонил телефон. Я бросила взгляд на экран. Звонила Аннабель.

— Ага, а я уж было решила, что ты либо закрутила бурный островной роман, либо умерла! — выпалила она.

— Жива и здорова. Извини, что не звонила. Немного завертелась.

— Завертелась с лицами мужского пола?

Я хихикнула.

— Вроде того.

— Ох, ничего себе! Давай, Эмили, выкладывай!

Пришлось рассказать ей о Греге и Джеке.

— Я рада, что ты ни разу не вспомнила Джоэла.

Мое сердце ухнуло вниз, как всегда, когда я слышала имя бывшего мужа.

— Ну зачем ты это сказала?

— Что именно?

— Без него нельзя было обойтись?

— Прости, Эм. Хорошо, меняем тему. Как там у тебя дела?

Я вздохнула.

— Чудесно. Все-таки это место особенное.

Чайки в небе пронзительно кричали и хлопали крыльями. Интересно, слышит ли их Анни, подумала я.

— Видишь, а я говорила, что тебе там будет лучше, чем в Канкуне!

Я рассказала ей о вчерашнем поцелуе с Грегом на берегу, и она взвизгнула от восторга.

— Почему, почему ты не позвонила мне в три часа ночи, чтобы сообщить эту новость?

— Ты бы разозлилась, что я тебя разбудила.

— Наверное, — призналась она. — И все равно мне было бы интересно!

— Ладно. После следующего поцелуя, если, конечно, он состоится, я сразу тебе позвоню. Довольна?

— Ага. Только мне нужны все подробности!

— Идет.

— Ты там будешь еще три недели, да?

Мне вдруг показалось, что времени осталось совсем мало. Я почувствовала себя ребенком, который впадает в панику, когда в июле по телевизору показывают рекламу школьных товаров. «Разве они не знают, что учебный год начнется только через два месяца?»

— Нужно разобраться с кое-какими делами.

— Эм, у тебя все получится, даже не сомневаюсь.

— Не знаю, у меня такое ощущение, что здесь что-то серьезное и это касается моей семьи и моей тети. Семейная тайна. И еще тетрадь, которую я нашла в комнате для гостей…

— Какая тетрадь?

Судя по голосу, Анни явно заинтересовалась моей находкой.

— Старый дневник, кто-то вел его в сорок третьем году. А может, это начало книги, не знаю. Если честно, немного неловко его читать, но меня не покидает смутное чувство, что эта тетрадь не просто так попалась мне на глаза, я должна была ее найти. Странно, да?

— Вовсе нет, — быстро ответила Анни. — Однажды я наткнулась на мамин дневник, который сохранился еще со школьных времен, и прочитала его от корки до корки. За эти несколько часов я узнала о своей маме больше, чем за все тридцать три года жизни.

Помолчав, она продолжила:

— Так чей дневник? Би?

— В том-то и дело, что не знаю. Но я давно не читала с таким удовольствием.

— Может, кто-то хотел, чтобы ты его прочитала, — заметила Аннабель. — Погоди, ты же сказала, что завтра вечером у тебя свидание с этим, как там его?

— Я ужинаю с Джеком у него дома. Ну да, можно сказать, свидание.

— Эмили, если мужчина готовит для женщины, это и есть свидание.

— Ладно, пусть свидание. А как у тебя дела? Что там с Эваном?

— Ничего. Похоже, все заглохло. Буду терпеливо ждать своего Эдуарда.

Мы обе знали, что, в соответствии с ее исследованиями, для долгих и надежных супружеских отношений больше всего подходит Эдуард.

— Да, кстати, Аннабель, как насчет имени Эллиот? Просто любопытно.

— С чего бы? Таинственный холостяк номер три?

Я рассмеялась.

— Нет, что ты. Это… м-м-м… один из здешних моих знакомых, вот я и интересуюсь.

Было слышно, как Анни что-то ищет у себя на столе.

— А, вот оно! — сказала она. — Эллиот… ух ты! Очень хорошее имя. Средняя продолжительность брака с Эллиотом примерно сорок два года. Конечно, не сравнить с сорока четырьмя годами супружества с Эдуардом, но все равно прекрасный вариант.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Только после нашего разговора мне вдруг пришло в голову, что я забыла спросить про имена Джек и Грег. Впрочем, почему-то это было не так важно, как с именем Эллиот. Мне хотелось узнать для Эстер. Она-то бы порадовалась.

«Бобби вернулся домой без десяти девять, как и обещал. Бобби всегда приходил вовремя. Снял синий пиджак, повесил в шкаф, потом зашел на кухню и поцеловал меня.