Похищение по-мексикански - Джанет Дейли

Она рухнула на траву, не желая ни двигаться, ни думать. Ей нужно было сосредоточиться на чем-нибудь, кроме жажды. Она смотрела на темное небо, пытаясь найти первую звезду. Вместо нее она увидела чью-то фигуру с флягой в руках. Шейла глубоко вздохнула от нестерпимой пытки – и встретила взгляд голубых глаз.

– Уходите! – глухо проговорила Шейла.

– Я-то думал, вы боретесь за жизнь, миссис Шейла Роджерс-Таунсенд, – усмехнулся американец. – А вы, оказывается, решили умереть от жажды. У вас раньше замечалась склонность к самоубийству?

– Не ваше дело. – Шейла закрыла глаза, чтобы не видеть фляги, и, отвернувшись, зарылась лицом в траву.

– Ошибаетесь, – возразил он. – Вы сказали, что у вас есть богатый отец, который заплатит хорошие денежки за ваше возвращение. И вот теперь вы стараетесь убить себя, лишая нас возможности получить выкуп.

– Деньги! – Шейла хотела рассмеяться, но получился лишь сухой кашель.

– Там, на дороге, вы приводили веские аргументы в свою защиту, вы убеждали нас сохранить вам жизнь. И не паниковали, и не теряли голову. Почему же сейчас вы не желаете выпить ни глотка воды? Вы же не хотите на самом деле умереть, миссис Таунсенд?

– Не называйте меня так! – разозлилась Шейла.

Но умирать ей действительно не хотелось.

Американец приподнял ей голову. Холодное металлическое горлышко фляги коснулось ее губ.

– Ну, пейте же! – Он наклонил флягу, и несколько капель попало ей на губы.

Шейла подняла руки, чтобы еще выше поднять флягу и чтобы как можно больше прохладной целебной влаги попало в ее пересохшее горло. Она не могла быстро глотать и стала захлебываться.

– Не торопитесь, – поостерег ее американец и опустил флягу. – Пейте понемногу.

Шейла заставила себя пить маленькими глоточками. Во фляге еще оставалась вода, когда он отобрал ее. Она еще не утолила жажду, она могла пить бесконечно.

– Не все сразу, – молвил американец, когда она сказала ему об этом, и опустил ее голову на траву.

Минуту-другую Шейла молча смотрела на него, наслаждаясь покоем и словно позабыв о своей участи пленницы.

– Как тебя зовут? – спросила Шейла.

Вместо ответа он принялся завинчивать крышку фляги. Потом с кажущимся безразличием посмотрел на сидящих поодаль собратьев, и глаза его приняли холодное выражение.

– Здесь меня называют Ларедо, – ответил он наконец, кивком головы указывая на остальных членов группы. Шейла ждала, когда он назовет свое полное имя. Он мрачно усмехнулся. – Обычное имя – не лучше, не хуже других, – заключил он.

Ее кошачьи глаза загорелись любопытством.

– Значит, ты из Ларедо?

– Не совсем так, – сказал он, не уточняя.

– Так ты американец? – настаивала на своем Шейла.

– Я там родился, – произнес он странным тоном, свидетельствующим о том, что он не собирается или не может возвратиться обратно. Потом посмотрел на север и задумался.

– Кто эти люди?

– Если ты имеешь в виду их имена или профессии, то они скорее всего давно уже их не помнят. И слава Богу, – ответил Ларедо. – Так проще.

В лагере развели небольшой костер, и его мерцающее пламя осветило на миг злобное лицо того, кто называл себя Хуаном. Он скривил губы в зловещей гримасе, отчего стали видны его желтоватые, с щербинами зубы. Он напряженно следил за Шейлой. Она живо вспомнила его отвратительные нахальные руки и мерзкое дыхание.

– Что – проще? Грабить, убивать, насиловать? – зло спросила Шейла.

Проследив за ее взглядом, он ободряюще посмотрел на нее и поставил флягу на траву рядом с ней.

– Я оставлю ее здесь, – сказал он. – На твоем месте я бы немного подождал, прежде чем пить снова. – И он пошел к костру.

– Ларедо, – окликнула его Шейла; она поднялась на локте, держа связанные руки перед собой. Ларедо повернулся к ней и ждал, что она скажет; он держался по-прежнему вежливо, но отчужденно. – Теперь я… – Она почувствовала, что ей трудно говорить, и начала снова: – Теперь я стану ночной забавой для тебя и твоих друзей?..

– Ты же сказала, что твой папаша не даст и гроша, если мы что-нибудь с тобой сделаем, – ответил он, однако его слова не подтвердили, но и не опровергли ее опасений.

– Я знаю, что говорю, – не унималась Шейла. – Ты не ответил на мой вопрос.

Пожав плечами, Ларедо отвернулся и пошел к огню, предоставив ей воображать самое худшее. Жажда и изнеможение уже не мешали ей трезво оценить ситуацию.

Ничто не помешает им изнасиловать ее и все равно требовать выкупа. Своим поведением Ларедо недвусмысленно дал ей понять, что не станет выступать против своих друзей в ее защиту. Эти бандиты не будут церемониться с ней. Связанная и уставшая, Шейла станет легкой добычей и не сможет защитить себя.

В котелке, подвешенном над костром, готовилась еда. Шейла уловила запах бобов и почувствовала, как в животе у нее урчит от голода. Прошло уже больше суток с тех пор, как она последний раз ела, а казалось, будто прошла вечность. Ночные кошмары всегда долго тянутся, а этот происходящий наяву еще только начался, грустно подумала Шейла.

Ларедо сидел, скрестив ноги и держа в одной руке тарелку с едой. Он расположился не так далеко от нее. Оловянная кружка с ароматным кофе стояла у него на колене. Шейла голодными глазами следила за ним.

Чья-то высокая и темная на фоне огня фигура направилась к Шейле. Она тотчас узнала главаря банды. Когда он подошел ближе, она разглядела у него в руках тарелку с едой и кружку с кофе. Он наклонился и поставил все это на траву рядом с ней. От голода Шейла не замечала, как неаппетитно выглядит месиво из бобов, ломоть сухого мяса и черствый хлеб. Она с готовностью протянула руки, чтобы он их развязал, но тот лишь смотрел на нее, и его лицо скрывалось в ночной темноте.

– Развяжи меня, – потребовала она.

Он не двинулся с места. Нетерпеливо вздохнув, Шейла из-за плеча выразительно взглянула на Ларедо.

– Не мог бы ты перевести на испанский вашему предводителю, что я не могу есть со связанными руками?

После некоторого колебания Ларедо поднял голову и поверх ее плеча взглянул на стоящего рядом с ней мужчину. Они обменялись несколькими словами, из которых Шейла уловила только «si» и «no», произнесенные низким голосом. Прежде чем она поняла, какое решение они приняли, она уже сидела одна, а мужчина направился в сторону костра.

Она недоуменно обернулась к Ларедо. Он поднялся, держа тарелку и кружку в руке, и подошел к ней. Потом сел рядом, отложил еду в сторону, развязал узлы и освободил ей запястья.

– Спасибо.

Шейла пошевелила затекшими пальцами. От тугой веревки остались красные следы на руках, но голод ее был слишком силен, чтобы обращать внимание на такие мелочи.