Всем сестрам по серьгам - Инна Туголукова

— Чего это с ней? — удивилась Фаина.

— Не знаю. Может, съела чего-нибудь, — туманно предположила Ольга.

— Ой, не темни, девка! Говори сразу — все равно узнаю. Неуж залетела?

Ольга неопределенно пожала плечами.

— Кто ее обрюхатил?

— Да этот, Викентия приятель, кто ж еще!

Собственно, это было лишь подтверждением того, о чем Фаина давно уже догадалась.

— Мам, давай сделаем на ужин вермишель со сметаной.

— Со сметаной? — удивилась Валя. — Это что же за блюдо?

— Хочется со сметаной.

— Ну давай сварим вермишель, а уж каждый пусть ест, с чем захочет.

Но ни со сметаной, ни без сметаны Алена вермишель есть не стала. Посидела над полной тарелкой, отодвинула от себя подальше и сказала, как в воду прыгнула:

— Мам, я беременна…

— Ты?! — обомлела Валя. — Как же это так получилось?

— Случайно, — пояснила Алена.

— А кто же отец?

— Один очень хороший человек. И я хочу оставить ребенка.

— Трудно нам будет, дочка, впятером на одну зарплату.

— Я, как только декретные кончатся, сразу на работу выйду. Но я сделаю, как ты решишь, — заторопилась она. — Вот как ты скажешь, так и сделаю.

— Не-ет, — покачала головой Валя. — Мое тут слово последнее. Я-то тебе всегда помогу. А дети, что ж? Где два, там и третий. Если ты, конечно, не бросишь меня, как Наталья.

— Нет, — засмеялась Алена, кидаясь к матери на грудь, — не брошу.

— А что же отец-то, хороший человек? — осторожно поинтересовалась Валя.

— Он ничего не знает. Нет его. И никогда больше не будет…

На следующий день явилась Наталья, выслушала новость, усмехнулась:

— В тихом омуте черти водятся. Или это первоапрельская шутка? Нет? Тогда, конечно, рожай! Говорят, это полезно — организм полностью омолаживается.

Валя гневно поджала губы, но сдержалась, ничего не сказала, потому что и обижаться-то на Наталью вроде как не имело смысла — жизнь без Сашеньки и Мими казалась теперь немыслимой.

— А я денег хотела у вас просить, — небрежно сообщила Наталья, закидывая ногу на ногу. — Тыщ десять.

— А мы думали, может, сама нам немного подкинешь, — покачала головой Валя, потрясенная наглостью старшей дочери.

— Ты чего, не понимаешь?! — заорала Наталья. — Я пытаюсь встать на ноги, начать собственное дело! Мне сейчас только на вас ишачить не хватало!

Сашенька горько заплакал, и Алена, подхватив его на руки, ушла в маленькую комнату. Мими поплелась следом.

— А разве бывают беременные дети? — спросила она, пристраиваясь рядышком на диване.

— Нет, конечно, — удивилась Алена. — С чего ты взяла?

— А вот здесь, на креме от комаров, написано: «Не употреблять беременным женщинам и детям».

— Ох, горе ты мое! — засмеялась Алена. — Где ты его взяла посредине зимы?

— В тумбочке нашла в коридоре.

— Иди в ведро выброси. Он уже просроченный, и Сашенька может случайно открыть.

— Не пойду, — насупилась Мими. — Там эта сидит.

— Не «эта», а мама, — укоризненно поправила Алена.

— Нет, не мама, — упрямо набычилась Мими. — Вы наши мамы — ты и бабушка…

В гостиной зазвонил телефон, и сидевшая рядом Наталья сняла трубку.

— Это вас из Сбербанка беспокоят, — сообщил женский голос. — По поводу кредита. Мне нужна Силантьева Елена Вячеславовна.

— Я вас слушаю, — секунду помедлив, сказала Наталья и, прикрыв рукой трубку, повторила: — Слушаю…

— Здравствуйте, Елена Вячеславовна. Пришли ваши документы, можете приходить за деньгами.

— А что мне нужно иметь при себе?

— Паспорт и копии заполненных документов.

— Это все?

— Подпишете обязательство каждый месяц до двадцатого числа выплачивать рассчитанную сумму с процентами и получите деньги. За каждый просроченный день начисляются пени. Вы это помните?

— Да, да, — согласилась Наталья. — Я помню, спасибо. — И повесила трубку.

Она задумчиво побарабанила пальцами по столу и повернулась к Вале:

— Мам, я, пожалуй, сегодня у вас заночую.