Лучиана, кроткая невеста - Бертрис Смолл

Синьора Пьетро д’Анджело так и не смирилась с решением дочери.

– У тебя прекрасный дом во Флоренции, добросовестные слуги и целых два магазина, чтобы не скучать. Зачем же бросать семью и ехать в чужую далекую страну? Говорят, в Англии все не так, как у нас: даже солнце редко светит. Разве легко к этому привыкнуть?

– При желании все возможно, мама. К тому же уезжаю не навсегда. Побуду год-другой, налажу работу и вернусь домой. За это время охотники за богатством обо мне забудут и перестанут докучать. К тому же для замужества уже буду слишком старой. Слава богу: должен же кто-то заботиться о вас на склоне лет.

При этих словах отец коротко засмеялся, однако Орианна шутку не приняла.

– Ты всегда была послушным ребенком, а потом стала хорошей женой, – укоризненно посетовала она. – После безумных выходок Бьянки и Франчески я тобой гордилась.

– Ты назвала сестру по имени, мама! – воскликнула Лучиана. – Неужели простила?

– Прощение здесь абсолютно ни при чем, – сухо возразила Орианна. – Я теряю третью дочь, причем не отдаю ее замуж, что хотя бы согревало душу, а отправляю в какой-то неведомый магазин в далекой стране.

– Почему бы тебе не навестить меня после того, как выдашь замуж Серену? – предложила Лучиана. – Ты еще ни разу не покидала Италию. Путешествие принесет новые впечатления, а если особенно повезет, даже окажется волнующим приключением.

– Никакие волнующие приключения мне не нужны, – ворчливо возразила Орианна. – Возраст уже не тот!

Они проговорили больше часа, однако матушка так и не смирилась с отъездом дочери. Наконец Лучиана не выдержала упреков и встала.

– Мне пора. Выезжать придется на рассвете, так что надо выспаться. Говорят, дальняя дорога нелегка.

Орианна взволнованно встала.

– Береги себя, дитя мое! И пиши как можно чаще. Пусть хотя бы письма напоминают о тебе. – Она крепко обняла бесстрашную путешественницу.

Лучиана горячо ответила на объятие: мама нуждалась в бурном прощании. Наконец, освободившись, она направилась к выходу.

Джованни Пьетро д’Анджело пошел провожать дочь.

– Не позволяй слугам грузить вещи, пока не рассветет, – напутствовал он. – А потом пусть обязательно охраняют повозки вплоть до твоего выхода. Лошади тебе понравились? Это выносливые животные, специально предназначенные для долгих переездов. Оставь их у себя. Возможно, кто-то примет тебя за обычную хозяйку магазина, но ведь ты – дочь богатого человека, да и сама обладаешь немалым состоянием. Собственный дом и конюшня придадут тебе респектабельности. Всегда и во всем требуй уважительного к себе отношения. Многие члены гильдии не верят, что женщина способна добиться коммерческого успеха, но я в тебе не сомневаюсь, дочка. Что ни говори, ты – истинная Пьетро д’Анджело и уродилась в меня.

– Твои надежды, папочка, слишком велики, но обещаю, что не подведу! – Лучиана поцеловала отца в щеку.

– Да благословит тебя Господь, дитя мое! – напутствовал Джованни, когда дочь села в паланкин. – Счастливого пути!

На следующий день торговец шелком подошел к дому вдовы Аллибаторе и увидел на двери большой замок. Норберто заметил синьора Пьетро д’Анджело из окна мастерской, открыл окно и окликнул:

– Утром, когда я пришел на работу, Лучианы уже не было, синьор! Удачи ей и легкой дороги!

– Спасибо, – отозвался Джованни, приветливо помахал рукой и направился в свой магазин.

Лучиана покинула особняк прежде, чем встало солнце. Слуги нагрузили повозки в сером предрассветном тумане; к этому времени госпожа уже полностью собралась в дорогу. Как и сестры, она предпочитала путешествовать в брюках, чтобы ехать в мужском седле. Балия же осталась в юбке, а потому была вынуждена сидеть боком. С Флоренцией простились, едва открылись городские ворота. Навстречу хлынул плотный поток телег: торговцы везли на рынки разнообразные продукты. Лучиана не переставала удивляться: до сих пор она вела замкнутую, уединенную жизнь и плохо представляла, что творится за стенами дома. К счастью, день выдался ясным, теплым и солнечным.

Путешествие растянулось на несколько долгих недель. Из Флоренции путь лежал в Пизу, затем в Геную, Турин, а оттуда во французские города Дижон, Реймс и, наконец, Кале. В местном порту лошадей и повозки погрузили на паром и через пролив Па-де-Кале, известный также как Ла-Манш, переправились в Англию.

Лучиане доводилось слышать о неприятных ощущениях во время морского плавания, но, к ее огромной радости, погода выдалась такой же чудесной, как в день отъезда из Флоренции, и вода в проливе оставалась зеркально гладкой, словно в пруду. Капитан сказал, что подобное случается очень редко, так что госпоже и ее спутникам наверняка сопутствует удача. Паром причалил на английском берегу, в городе под названием Фолкстон, где банкир Кира заранее договорился о ночлеге в небольшом монастыре, принимавшем гостей.

Монахини встретили путешественников тепло: банкиры предусмотрительно позаботились о щедром пожертвовании. Все повозки были размещены в монастырском дворе, так что о сохранности имущества можно было не беспокоиться. Возниц накормили и уложили спать в конюшне, а Лучиану и Балию проводили в маленький, но уютный гостевой дом, где и в общей комнате, и в спальне горели камины. К счастью, других постояльцев в эту ночь не оказалось, а ужин превзошел все ожидания.

Утро выдалось серым и сумрачным. Низкие тучи затянули небо до самого горизонта; того и гляди мог пойти дождь. Синьора Аллибаторе отстояла мессу и, несмотря на то что банкиры заранее оплатили все путевые расходы, с благодарностью вложила в ладонь настоятельницы золотую монету.

– Будем рады видеть вас в любое время, – заверила монахиня, с удовольствием представляя, как обрадуются сестры неожиданному подарку. – Желаю счастливого пути. Если повезет, попадете в Лондон уже сегодня.

Когда подъехали к столице, солнце клонилось к закату. Давид Кира встретил путешественницу у городских ворот.

– Почту за честь проводить вас в новый дом, синьора, – с поклоном произнес банкир.

– Можете обращаться ко мне по-английски, – с улыбкой предложила Лучиана. – Я свободно говорю на этом языке.

– Рад слышать, мадам, – любезно отозвался мастер Кира. – От вашей образованности бизнес только выиграет. Надеюсь, поездка оказалась приятной, даже несмотря на длительность и дорожные неудобства.

– О неудобствах как раз говорить не приходится, ведь вы прекрасно организовали все ночевки, – возразила синьора Аллибаторе. – Да, переезды действительно были долгими и утомительными, но, по крайней мере, каждый вечер нас ждали сытный ужин и удобная постель. А вот морское путешествие из Кале в Фолкстон выдалось на редкость удачным: стояла чудесная солнечная погода, и море совсем не волновалось. Капитан даже сказал, что я принесла ему удачу. – Лучиана слегка улыбнулась.

– Считайте, что вам крупно повезло, – заключил мастер Кира. Он уверенно ориентировался в лабиринте улиц и наконец остановился перед небольшим каменным особняком.