Если кольцо подойдет - Джеки Браун

— Она очень худая.

Слова матери вернули его к реальности. Тони согласился с ее оценкой. Рэйчел всегда была изящной, но в последнее время сильно похудела, вероятно, из-за душевных переживаний.

— У тебя все женщины худые. По крайней мере, на фото. Фото, Антонио. Я ни с одной из них не встречалась. Ни с одной — после Кендры.

Тони переживал за Рэйчел. Опасность еще не миновала.

— Ты ведь знаешь почему, мама, — мягко произнес он.

Лючия очень привязалась к женщине, на которой он едва не женился. В итоге пострадал не только он. Тони никогда больше не повторит эту ошибку, как бы ни пилили его мать и сестра.

Лючия что-то пробормотала в ответ, но Тони не смог разобрать ее слов.

— Не оставайся там очень надолго, мама. И пожалуйста, не приходи без звонка. Рэйчел сейчас живет в моем доме и имеет право на покой. Зачем ты вообще пришла? — спросил он. — Хотела попользоваться моей ванной?

Лючия вздохнула:

— Я хотела разобрать твой холодильник. И нашла помидоры, которые скоро испортятся.

— Я плачу прислуге, чтобы разбирали мой холодильник.

— Да. Но у тебя еще есть мать, которой не трудно сделать это.

И которая, возможно, сочла испорченные помидоры хорошей возможностью пошпионить.

— Ну и что ты готовишь?

— Лазанью. И соус.

Тони тихо простонал: мама собиралась остаться надолго.

Рэйчел ходила по комнате вокруг своих коробок и не знала, что делать дальше. Кто эта женщина, которая ворвалась в ванную? Они не успели познакомиться. Рэйчел вскрикнула и, пытаясь прикрыться, сбила бутылку шампанского. Пробку открывать не потребовалось. Бутылка разбилась. Шампанское вылилось. Пожилая дама что-то прокричала по-итальянски и убежала прочь.

Рэйчел вылезла из ванны, аккуратно обошла осколки и пролитое шампанское и направилась к себе в комнату. Натянула ту же тоскливую одежду, которую поклялась сжечь, и стала размышлять.

Если женщина все еще в доме и была родственницей Тони — боже, только бы не его матерью, — следовало ей все объяснить и нормально познакомиться. Кроме того, нужно еще прибрать в ванной.

Рэйчел, услышав звяканье посуды, пошла на кухню. У разделочного стола стояла пожилая женщина. Вокруг талии у нее было повязано кухонное полотенце, а рукава блузки закатаны по локоть. Женщина месила тесто. Увидев Рэйчел, она замерла. Она не улыбалась, выглядела сурово, даже устрашающе.

— Добрый день. Я знакомая Тони.

— Да, я знаю. Я ему позвонила. Рэйчел Престон. Или Рэйчел Палмер, как сказал мне Тони.

— Пока Палмер, но я снова возьму фамилию Престон. Тони любезно предложил мне здесь пожить, пока у меня в квартире идет ремонт.

— Вы — гость. — Пожилая женщина кивнула. — Это он мне тоже сказал.

— А-а-а. — Не зная, как ответить, Рэйчел замолчала.

— Если вы ищете веник, то он должен быть около кладовки в комнате для стирки белья.

— Веник. Точно. Благодарю вас.

Выражение лица пожилой женщины немного смягчилось.

— Извините за вторжение. Я думала, в доме никого нет. Я услышала музыку и подумала, что Тони забыл выключить.

— Ничего страшного.

— Мы толком не познакомились. Меня зовут Лючия Руссо.

— Очень приятно, миссис Руссо.

— Лючия. Не надо так официально.

— Лючия, — повторила Рэйчел.

— И между прочим, я вам не верю.

— Что?

Лючия слабо улыбнулась:

— Не думаю, что вам так уж приятно было со мной познакомиться. Я вас порядком напугала.

— Немного, — призналась Рэйчел. Она подошла к разделочному столу. — Что это вы готовите?

— Лазанью. — Она снова принялась колдовать над тестом.

Рэйчел посмотрела на плиту, где уже что-то скворчало на сковороде, на нарезанный лук и чеснок.

— С самого начала?

— А можно как-то по-другому? — с улыбкой поддразнила ее пожилая женщина.

— Я никогда не делала пасту с самого начала, тем более лазанью. — Рэйчел решила, что лучше не признаваться, что дома ела только замороженную лазанью.

— Это не трудно, когда знаешь как, — ответила Лючия, раскатывая тесто. — Приходите, как уберете там стекла. Я вам покажу.

Рэйчел подчинилась. Мать Тони вряд ли стала бы терпеть возражения.

— Это вам как фартук, — сказала Лючия и протянула Рэйчел большое полотенце, как только та вернулась на кухню. — Такая худющая, — пробормотала она.

И начался урок итальянской кухни. Лючия быстро и деловито сновала от разделочного стола к плите. На огне, в большой кастрюле, нарезанный кольцами лук томился в оливковом масле. Очищенные от зерен и шкурок томаты ждали своего часа в стеклянной банке около плиты. Рядом стояли различные приправы.

— Я научу вас делать вкусный соус маринара по рецепту моей матери, который достался ей от ее матери. Это основной соус, в который можно по вкусу добавлять разные ингредиенты. — Лючия улыбнулась. — Маринара — своего рода черное платье, которое должно быть в гардеробе рецептов хозяйки.

Она болтала и показывала Рэйчел, как правильно чистить и нарезать чеснок. Когда они бросили чеснок в кастрюлю с луком, Лючия принялась открывать банки со специями, не забывая задавать гостье вопросы.

Она начала издалека. Высыпав в ладонь немного орегано, она заметила:

— Тони говорит, что у вас в квартире ремонт.

— Да. Это прямо над моим ювелирным магазином в центре города. К сожалению, мой дом продали раньше, чем я все успела закончить.

Лючия бросила орегано в кастрюлю и взяла базилик:

— Дом, в котором вы жили с мужем?

— Да.

Лючия хмыкнула, за базиликом последовал чабрец.

— Вы в какой церкви венчались?

— Мы женились в городской ратуше.

— Не очень романтично, — прокомментировала пожилая женщина, но понемногу успокоилась, пока отсыпала розмарин.

— Совсем неромантично, но тогда так было удобнее. — Желая сменить тему, Рэйчел кивнула на банки со специями: — Откуда вы знаете, сколько чего сыпать?

— Я много лет готовлю. — Лючия задумалась. — Для такого количества соуса хватит двух столовых ложек. Я кладу больше базилика, чем розмарина, но этой на мой вкус. Вы сами подберете рецепт. А теперь вам хочется романтики? — продолжала она.

— Мне… Я сама толком не знаю, чего хочу, — честно призналась Рэйчел.

Лючия кивнула как бы в знак согласия:

— Если будете использовать живые травы, не кладите их сразу. Их надо добавлять в самый последний момент. А то почти весь аромат пропадет.