Не хочу тебя терять - Хайди Райс

– Конечно, ты об этом не думал, – возразила Тесс, чувствуя, как ей жаль того маленького мальчика, которому так нужен был брат. И жаль нынешнего Натана, который по-прежнему осуждает себя за естественную реакцию. Она положила ладонь на его бедро и почувствовала, как напряглись его мышцы. – Тебе было всего двенадцать. Дети в этом возрасте эгоцентричны. Особенно те, у которых нет любви и поддержки родителей.

Тесс подумала о собственной эгоистичной реакции на смерть матери. И о том аде, через который заставила пройти своего отца. Она впервые задумалась о своем поведении только сейчас. Она не удосужилась подумать о том, как повлияла на ее отца смерть его жены. Тесс вспомнила, что густые темно-рыжие волосы отца поседели за одну ночь после похорон ее матери. Под его глазами появились темные круги, он стал гневно поджимать губы, а глаза цвета зеленого мха до конца его жизни оставались печальными. Почему она не замечала этого раньше?

Может быть, она не была зрелым и приспособленным к жизни человеком, как всегда думала. Вероятно, именно поэтому она сделала поспешные выводы о Натане, решив, что он безжалостный и безответственный подлец.

– Что случилось, когда ты рассказал Зейну? – Она сжала рукой его бедро, побуждая продолжать.

Натан пригладил руками волосы.

– Он ударил меня. И он продолжал колотить меня, пока Мария не прибежала в спальню в ночной рубашке и не разняла нас. Она заклеила мне царапины пластырем и умоляла ничего не рассказывать моему деду. – Он ударил кулаком по рулю. – Мне тошно вспоминать об этом даже сейчас. Она умоляла меня, а злой Зейн сидел в углу. Костяшки его пальцев кровоточили, а на лице была такая ярость, какой я никогда не видел прежде. Она была в ужасе, что потеряет свою работу. Я не думаю, что мой дед выгнал бы ее. Он был старомодным и властным, но он понимал, что такое ответственность. В отличие от моего отца. – Натан опустил голову на сиденье, сухожилия на его шее напряглись. – Много лет спустя я узнал, что Мария работала горничной в Бель-Аир. Ей было шестнадцать лет, и она была красивой. Она забеременела от моего отца. Моя мать уволила ее, чтобы незаконнорожденный сын моего отца не портил веселую атмосферу дома, – глумился он.

У Тесс скрутило живот от жестокости двух людей, которые думали только о собственном удовольствии.

Неудивительно, что Натан содержит чужого ребенка. И он ужасно разозлился на Марлену за обман. И не зря он так настаивает на том, что должен нести ответственность за собственного ребенка. Но непонятно, как именно он будет относиться к Тесс и ее ребенку. Возможно, он ограничится только финансовой поддержкой. Однако Тесс этого явно мало.

– Что же сделала Мария? – спросила Тесс и сглотнула, поборов панику. Она не Мария. Она не была такой молодой и невинной. И ей не нужно от Натана больше, чем он готов ей дать, не в плане эмоций, так или иначе. Она вполне способна выжить самостоятельно.

– Она попросилась на работу к моему деду. Без рекомендаций у нее было мало шансов получить хорошее место, но он сразу же ее нанял. Я не в курсе, знал ли он, что она вынашивает ребенка моего отца, но, вероятно, догадывался. – Натан резко хохотнул. – Мой отец был несдержанным. Во всех отношениях. И он любил соблазнять женщин, которые на него работали. Им было гораздо труднее отказать работодателю, и они не поднимали шум, когда отец от них уставал.

– Мне так жаль, Натан. – Сердце Тесс учащенно колотилось от сожаления и сочувствия. Как ужасно, должно быть, чувствовал себя столь щепетильный Натан, вынужденный жить в тени своего отца.

– О чем ты сожалеешь? – озадаченно спросил он.

– Мне очень жаль, что твой отец оказался таким подонком! – воскликнула она и слегка поморщилась, когда Натан нахмурился.

Но потом он поднял брови и улыбнулся.

– Я никогда не считал его своим отцом, – сказал Натан. – Но ты права, он был подонком. Моя мать ничем не лучше. – Он расправил плечи и расслабленно улыбнулся. – Я не могу поверить, что все это рассказал тебе, – пробормотал он и взглянул на ее лицо. – Спасибо, что выслушала меня. Мне нужно было выговориться.

Тесс покорили нотки смущения в его голосе.

– Нам нужно лучше узнать друг друга, – ответила она. – Ты сам так сказал. По-моему, нам будет полезно рассказать друг другу о своем неприятном детстве.

Натан коснулся большим пальцем ее нижней губы, и Тесс вздрогнула.

– Я знаю способ получше, – сказал он, заметив, как она дрожит.

Отстранившись от его руки, она ответила:

– Это ты так считаешь.

Откинувшись на сиденье, он неторопливо растянул губы в соблазнительной улыбке:

– Значит, тебе тоже не повезло с родителями?

Она покачала головой и посерьезнела.

– Нет. Моя мать была… – Тесс колебалась. Как ей описать человека, которого она дольше оплакивала, чем знала? – Моя мать была веселой и милой. И она всю себя посвятила моему отцу и мне. Она погибла в автокатастрофе, когда мне было двенадцать лет.

Натан взял Тесс за руку и потер большим пальцем костяшки ее пальцев.

– Прости. – От его соболезнования и нежного поглаживания Тесс загрустила, вспомнив о горе.

– Годами я очень злилась, – тихо сказала она. – Я скучала по ней. Я хотела, чтобы она снова была со мной. Правда в том, я единственный ребенок в семье, и мать ужасно меня избаловала. Моя жизнь изменилась к худшему, и это казалось мне несправедливым. Через несколько недель после ее похорон я пожелала, чтобы умерла мама Джейни Присли, а моя мама вернулась. – Она покосилась на Натана. – Я недолюбливала Джейни.

Его губы изогнулись в усмешке.

– И ее мать тоже, судя по всему.

– На самом деле у нее была очень милая мать. Она постоянно спрашивала меня, как мы с отцом поживаем. Но я ненавидела ее за это.

– Итак, ты хотела видеть ее мертвой. По-моему, это достаточно справедливо, – дружелюбно сказал Натан.

– Нет, это ужасно, – возразила Тесс, вспомнив самые изобретательные способы убийства милой матери Джейни.

– Я не желал быть единственным ребенком в школе, чьи родители не удосужились показаться на школьных соревнованиях, научных выставках или родительских собраниях. Поэтому я ненавидел всех детей, чьи родители участвовали в их жизни. Но этих детей было так много, что ненависть меня вымотала.

Тесс рассмеялась, понимая, что он старается ее рассмешить.

– Дети эгоистичны, они стараются выжить любой ценой. Оставшись без матери, ты многое пережила. Не нужно ни о чем жалеть.

– Наверное, ты прав, – сказала она, будучи невероятно благодарной ему за поддержку. – Но я ужасно относилась к своему отцу. За три года я сошла с круга. Я курила, пила спиртное, вставила кольцо в нос и встречалась с плохими парнями. Я даже сделала татуировку!

– Татуировка? – Его глаза загорелись. – Где? Я не заметил ни одной.

Тесс хихикнула и игриво толкнула его локтем: