Не хочу тебя терять - Хайди Райс

– Не горячись. Я удалила ее несколько лет назад.

– А как она выглядела? Где она была? – В его мозгу разыгрались сексуальные фантазии.

– Угадай. – Ее глаза лукаво сверкнули. – Мне было тогда пятнадцать лет.

Он усмехнулся:

– Неужели это был щенок на лодыжке? Или что-нибудь такое же миленькое?

– Я была бунтаркой. Я сделала татуировку «Поцелуй меня в задницу» на левой ягодице, слова были обрамлены в сердце, – объявила Тесс, глупо загордившись вульгарной татуировкой впервые за тринадцать лет, когда Натан запрокинул голову и расхохотался.

– Тесс? – произнес он, когда успокоился. – Ты неповторима. Но за каким чертом ты ее удалила?

– Она была некрасивой.

– На заднице? – поддразнил он. – Я сомневаюсь. – Он развернул ее руку и стал поглаживать большим пальцем ее ладонь. – Ты даже не представляешь, с какой радостью я подчинялся бы команде из этой татуировки.

Тесс стало жарко от его фантазии. Она высвободила руку, зная, что они оба насладились бы тем, как он подчиняется этой команде прямо в этом автомобиле, стоящем на обочине.

– Ты опоздал, Грейстоун, – заявила она, решив разрядить атмосферу. – Времена моего бунтарства прошли.

– Не будь так в этом уверена. – Он рассмеялся. – Так что же сделал твой старик? Не говори мне, что он узнал о татуировке!

На глаза Тесс навернулись жгучие слезы, когда она посмотрела на океан. Солнце садилось, окрашивая горизонт в оранжевый цвет.

– Эй? – Натан крепко обхватил пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Что случилось?

– Знаешь, в чем ирония? – начала она. – Еще двадцать минут назад я бы рассказала тебе длинную слезную историю о том, что мой отец был законченным ублюдком и выгнал меня из дома.

– Он выгнал тебя из дома за татуировку? Ты шутишь? – Возмущение Натана должно было ее успокоить. В юности она всегда обливала своего отца грязью. Но теперь она осознавала, что в значительной степени заслужила его презрение. Тесс понимала, какой эгоисткой была когда-то.

– Это была не просто татуировка. Он окончательно потерял терпение. Я его доконала. Я обвинила его в том, что он не поддержал меня, когда умерла моя мама. Он запирался в своем кабинете и часами плакал. Я слышала его плач и ужасалась. Я боялась потерять и отца, поэтому начала издеваться над ним, чтобы привлечь его внимание. – Она яростно моргнула, запрещая себе плакать. Она достаточно жалела себя. – Знаешь, что хуже всего? Он годами пытался восстановить наши с ним отношения после того, как он отправил меня жить к тетке. А я наотрез отказывалась даже встретиться с ним. – Она посмотрела на свои руки, сложенные на коленях. Ей было стыдно смотреть в глаза Натану. – Я продолжала изводить его, пока он не умер.

Натан поддел пальцем ее подбородок и посмотрел на нее с сочувствием. По щеке Тесс покатилась слезинка.

– Ты была ребенком, Тесс. – Он пальцем смахнул ее слезу. – В молодости мы все видим в черно-белом цвете. Мы принимаем глупые решения, совершаем дурацкие поступки, особенно когда у нас случается горе. – Он печально улыбнулся. – Я, например, угнал отцовский «порше» и оскорблял полицейского, который пытался остановить меня, чтобы я не разбился насмерть. – Он нежно поцеловал ее в губы, и она прерывисто выдохнула. – Несмотря на свои поступки, ты не стала плохим человеком.

Усмехнувшись, она позволила себе утешиться от его слов.

Тесс понимала, что на самом деле не заслуживает сочувствия Натана. В детстве и юности ему было намного тяжелее, чем ей. По молодости она совершала ужасные ошибки и позволила собственной глупости испортить ей остаток жизни. Потому что Тесс никогда по-настоящему не брала на себя ответственность за свои поступки. Но она может измениться теперь, хотя ей не удастся повернуть время вспять и в последний раз обнять отца. Ей пора перестать видеть мир в черно-белом цвете. И не надо думать, будто она может рассчитывать только на себя.

Сделав глубокий вдох, она медленно выдохнула. И почувствовала себя лучше. К сожалению, она по-настоящему повзрослела только сейчас – в двадцать семь лет.

– Спасибо, Натан, – сказала она.

Он улыбнулся, его ясные голубые глаза сверкнули. У нее чаще забилось сердце.

– Ты очень хороший слушатель, – прибавила она.

Он моргнул, на мгновение удивившись ее похвале, потом кивнул.

– По-моему, нам пора ехать, – сдержанно сказал он.

– Да, конечно, – ответила она, изумившись его внезапной отстраненности.

Натан оглянулся через плечо, чтобы проверить загруженность трассы, а потом, не произнося ни слова, выехал на дорогу.

Тесс не понимала, что такого сказала. Она не знала, что произошло с мужчиной, который совсем недавно так нежно ее целовал и разделял ее переживания.