Чужое счастье - Аурелия Хогарт

Благодарю, вновь мрачно усмехнулась про себя Эмери.

Однако Лекс тут же добавил, будто почувствовав, что последней фразы произносить не следовало:

— Впрочем, это дело вкуса. Наверняка многие считают тебя красивее.

Только не ты, подумала Эмери, продолжая безмолвный диалог.

Лекс неожиданно усмехнулся.

— Кстати, когда в день помолвки ты внезапно появилась передо мной, вся в белом, с какими-то развевающимися деталями одежды и словно летящими по воздуху темными кудрями, я вдруг подумал: какая Эмери красивая!

Она быстро взглянула на него, пытаясь понять, действительно тогда в его голове возникла такая мысль или он это придумал сейчас, на ходу. Ей так хотелось поверить, что Лекс говорит правду, но…

Впрочем, если судить по улыбающимся тихо и доброжелательно, а не иронично — как чаще всего случалось — глазам, очень даже может быть, что Лекс не лукавит.

— Благодарю. — На сей раз Эмери произнесла это слово вслух.

Он едва заметно склонил голову.

— Не стоит благодарности. — Его взгляд скользнул по выпуклостям ее груди, обтянутой черной майкой с ярко-бирюзовой надписью «Диззи Эмери». Когда грудь вздымалась, казалось, буквы мерцают, будто их что-то подсвечивает изнутри.

Не успела Эмери застыть под воздействием этого взгляда, как он переместился на ее стройные загорелые ноги — благо их ничто не скрывало, потому что она с утра ходила в шортах.

— Но то был не единственный раз, когда я заметил твою красоту, — продолжил Лекс.

— В самом деле? — пробормотала Эмери, лишь бы что-то сказать. Ее щеки вновь залил румянец смущения.

Лекс медленно кивнул.

— Когда мы с тобой оказались в постели…

Не ожидавшая подобного поворота разговора, Эмери вздрогнула.

И, вероятно, Лекс почувствовал это — да и немудрено, ведь они сидели в обнимку, — потому что, прежде чем продолжить, выдержал многозначительную паузу.

— …и я увидел твою наготу…

— Это получилось совершенно случайно! — чуть громче, чем следовало, воскликнула Эмери, не выдержав напряжения.

Уголки его губ приподнялись в понимающей улыбке.

— Кто ж спорит… Я тоже не планировал ничего такого, уж поверь. Но мы оба были так взбудоражены неожиданным свиданием и произошедшей между нами стычкой… И к тому же это растяжение на твоей ноге…

О котором я напрочь забыла, оказавшись распластанной под тобой на кровати! Мозг Эмери после слов Лекса мгновенно наполнился множеством пламенных образов. И вновь, в который уже раз за нынешний вечер, ее бросило в жар.

Лекс ощутил и это.

— А ты как будто согрелась, — удовлетворенно заметил он.

Трепещущая от прилива чувственности Эмери нашла эту фразу издевательской. Однако ей все-таки удалось собрать силы, чтобы произнести:

— Странно, что, будучи ослепленным ненавистью, ты вообще рассмотрел во мне женщину! — К ее удивлению, у нее даже не дрожал голос. — Не говоря уже обо всем остальном…

Лекс ухмыльнулся.

— Верно подмечено. Сам не пойму, как вышло, что мы вдруг ни с того ни с сего занялись сексом. Только что ругались на чем свет стоит, потом ты рыдала, подвернув ногу на лестнице моего банка, потом…

— Ничего я не рыдала, — буркнула Эмери. — Так, поплакала немножко, и все.

— Так или иначе, но никаких предпосылок для того, чтобы улечься в постель, у нас не было. Ведь если учесть всю предшествовавшую историю, дальнейшее становится просто загадочным, верно?

Это ты мне говоришь? — усмехнулась про себя Эмери. Той, которая несколько долгих лет таила от всех любовь к тебе? Нет, дорогой, для меня здесь нет ничего загадочного. Не было бы и для тебя, если бы ты обладал способностью видеть хоть чуточку дальше собственного носа!

Разумеется, произнести подобное вслух она не могла, поэтому лишь проворчала:

— Да, наверное…

— Брось, не смущайся, — ободряюще улыбнулся Лекс. — Думаю, у тебя и прежде такое бывало. Мне все это понятно. Почему-то считается, что в интимной сфере только мужчины действуют импульсивно, повинуясь желаниям, а я не раз сталкивался с той же моделью поведения у женщин.

— Думай что хочешь, — не выдержала Эмери. — Но у меня прежде никогда не было, чтобы, поругавшись с кем-то, я тут же отправилась с ним в постель.

Лекс весело рассмеялся.

— Ты часто ругаешься с окружающими?

— Нет, только с тобой! — Она нетерпеливо пошевелилась, будто намереваясь встать, однако Лекс и на этот раз проявил бдительность. В результате Эмери осталась сидеть.

— Твои слова подтверждают мнение Джоан, — негромко обронил он.

Сердито сопя, Эмери окинула его взглядом.

— Какое еще мнение?

Глаза Лекса блеснули в сумерках.

— Видишь ли, Джоан полагает, что твоя выходка во время того приема произошла не случайно. Что тут замешаны чувства.