Прерванный сон - Вирджиния Лавендер

Вот так всегда бывает, когда замыслишь доброе, но трудоемкое дело. Не успеешь оглянуться, и ты уже стоишь в полном одиночестве с лопатой в руках. А предполагаемые друзья и помощники засели в надежных укрытиях с запасами воды и пищи — терпеливо ожидать результата.

— Плохой из тебя угнетатель, — ехидно заметила девушка, с искренней жалостью глядя, как Пэд мучается с тачкой, пытаясь одним махом вывезти всю кучу хлама на задний двор. — Тебе бы у моей мамы поучиться. Я, прежде чем сбежать из дома, все комнаты до блеска вылизала. Просто по привычке, понимаешь?

— Понимаю, отчего же не понять? Но я же не гад все-таки. Все из меня веревки вьют. Ну вот, скажи на милость, зачем тебе эти чудовищные сапоги? Они, должно быть, принадлежали еще Оливеру Кромвелю… А вот это? Я даже не знаю, как это называется!

— Это старинная керосиновая лампа, — невозмутимо ответствовала Эллен, пытаясь стереть с таинственного предмета толстый слой пыли куском ветоши. — Смотри, у нее даже фарфоровый абажур цел. Прелесть что такое! Я ее отмою, мы поставим сию красоту на стойку и станем зажигать по вечерам. Будет очень красиво. Чарующе, — добавила она, стойко выдерживая подозрительный взгляд молодого человека.

— Давай уж сразу откроем торговлю подержанными вещами. Чарующими. Как тебе такая идея? «Дэвис, Маккени и К"» — принимаем кости и тряпки на вес…

— А что, по-моему, прекрасно. Ты будешь получать огромный доход!.. Как думаешь, — хозяйственная девица помахала в воздухе сероватого оттенка байковой тряпочкой, украшенной мелкими синими цветочками, — что это такое, а?

— Ночной колпак!

— Надо же, угадал… — разочарованно протянула Эллен.

— Еще бы! Мой папа до сих пор в таком спит.

Совместными усилиями они доволокли-таки тачку до места назначения и вывалили содержимое прямо на посыпанную гравием землю. Эллен с упоением зарылась в кучу ветхих, но таких интересных вещей, а Пэд с негодованием обозвал ее тряпичницей и отправился чистить Моргана.

В итоге грандиозных археологических раскопок, затеянных неугомонной парочкой, большинство еще на что-то пригодных старых вещей, отчищенных и приведенных в порядок, перекочевало в помещение паба, совершенно преобразив его интерьер.

Из побитого молью сюртука, зеленого берета и продранных в семи местах кожаных сапог с отворотами, натянутых на манекен, получился отличный веселый охотник. Эллен выставила его перед входной дверью с фонарем в руке — зазывать гостей. Семейство слегка запылившихся фаянсовых гномов отмыли до блеска и расставили в укромных уголках по всему дому — маленькие смешные существа здорово оживили атмосферу.

— Знаешь, дорогая, все-таки идея спрятать гнома в моей спальне была не совсем здравой! — гневно возмутился Пэд. — Я наступил на него ночью, когда хотел открыть форточку. Еще немного, и меня бы паралич разбил от ужаса. Кто-то маленький, человекообразный и сидит в моей собственной комнате! Я уж было подумал, что это лепрекон.

— Естественный отбор владельцев пабов: выживает сильнейший и самый стойкий, — хладнокровно заметила Эллен в этот самый момент в старом вязаном свитере хозяина, доходящем ей до колен, вдохновенно красившая сильно пострадавшую от времени тачку в зеленый цвет. — Гномы выглядят свежо.

— Да уж… Скоро по «Лисьей норе» будут водить экскурсии. Что-то вроде «Спешите видеть!». Самый оригинальный сумасшедший дом в Северном Корнуолле! Ну скажи, зачем ты возишься с этой развалиной? Колесо все равно больше не вертится!

— Во-первых, — отозвалась молодая женщина, не переставая методично работать кистью, — тут и так был сумасшедший дом. По сути. Я лишь придала безумию зримое выражение. Ответь: разве нормальные люди будут приводить в приличное заведение мокрых и грязных собак? А эти молодцы притащили вчера целую свору и пустили в главный зал. Кого-то там эти собаки им поймали. Лорд Бредуорт свою палевую борзую лобызал прямо в морду. После пятой порции виски…

— Собаки выглядят свежо, — огрызнулся Пэд, медленно и неотвратимо покрываясь красными пятнами: у него начиналась аллергия на краску.

— Собаки воняют и на все наступают грязными лапами. А гномиков они почему-то боятся, так что теперь не будут шастать по всему дому. И, во-вторых, тачка сломалась, но красоты не потеряла. Посадим в нее цветы — разве плохо? Очень даже мило будет смотреться.

— Сама их поливай!

— Ну и буду. Маргаритки и фиалки. К тому же они пока будут искусственными, ноябрь, сам понимаешь… Или, может быть, наполнить ее колосьями ячменя, — терзалась Эллен творческими исканиями. — Или вот…

— Ну что еще? — страдальчески спросил Пэд, отчаянно чихнув. — Отравить меня захотела, я знаю. Зря стараешься, у меня и завещания-то нет. К тому же ты действуешь не по правилам. Сначала должна выйти за меня замуж, а потом уж свести в могилу. А так — ни наследства, ни имения, разве что удовлетворишь свои садистские наклонности… Да, и у меня огромное количество родственников — тебе все равно ничего не достанется.

— Да нет, живи пока, — успокоила беднягу Эллен. — Просто в объявлении, которое я дала, говорится, что двор нашего заведения с великой пышностью украшен цветами. Ну, это я погорячилась, конечно, но что теперь поделаешь. Устроим клумбу в тачке.

— Подожди-ка, ты что? Дала объявление? Не может быть! Нам не хватало посетителей, да? — искренне возмутился Пэд, предчувствуя повод для нового беспокойства.

— Сам сказал, что надо все делать по правилам, а у каждого приличного заведения должна быть реклама. Смотри-ка, отсталый реакционный тип, что нам прислали. — Эллен помахала перед носом ошеломленного таким поворотом дел Пэда толстым гладким конвертом. — Вот первый плод моей грандиозной рекламной кампании. Некая Дорин Маклахлин хочет провести у нас Рождество. Мы же решили сдавать второй этаж постояльцам, разве нет?

— Это ты решила.

— Решение было одобрено обеими сторонами.

Эллен нанесла на тачку последний мазок и, отступив на шаг, залюбовалась своим бессмертным творением.

— И почему именно у нас эта старая кар… э-э-э… почтенная женщина решила провести чудное время рождественских каникул?

— Она хочет показать внукам настоящую лисью охоту.

— Ну, все, — обреченно прошептал бедняга, сползая на слегка подмокшую садовую скамейку. — Боже мой! Ты хочешь сказать, что кроме… э-э-э… почтенной женщины тут будет еще и толпа так называемых маленьких ангелочков? Ну чем тебе так не понравилась жизнь в этом месте, Господи, что ты прислал мне эту ужасную девицу? Знаешь, Эллен, с твоей энергией тебя надо засылать в дома злейших врагов. Сразу начнется массовое бегство, огромные потери, вражеские войска будут целыми частями сдаваться в плен…

— Подожди, Пэд, ты что, не доволен? — недоуменно спросила девушка, готовая оскорбиться в лучших чувствах. — Ты же сам говорил, что зимой дела идут не лучшим образом и…

— Да нет-нет, все в порядке, — поспешил утешить ее юноша, вытаскивая внушительных размеров клетчатый зеленый носовой платок и оглушительно в него сморкаясь. — Только два «но»: вероятно, я сейчас погибну от аллергического приступа, и к тому же я не выношу детей во всех их проявлениях. Я их попросту боюсь! То же самое могу сказать и по поводу почтенных женщин.