Голубка - Алина Знаменская

Она остановилась и легко уловила среди общего шума улиц звуки двора.

— Лелик! Обедать!

— Мам! Я еще погуляю…

— Ле-лик! Обе-дать!

Кого-то настойчиво звали домой, а он не хотел, этот глупый Лелик! Как бы она, Иринка, хоть на полчаса поменялась бы с ним местами, чтобы зайти в одну из квартир, посмотреть хоть одним глазком, как там все устроено…

Иринка нерешительно сошла с тротуара и ступила на чужую территорию. Она шла боязливо, словно кто-то мог сразу обнаружить, что она нездешняя, что у нее нет никакого права гулять здесь. Но, к своему удивлению, она поняла, что никто не обращает на нее внимания.

Посреди двора возвышался фонтан. В круглом его бассейне была вода, а из воды гипсовый мальчик вытаскивал большую рыбу. Мальчишки пускали в воду бумажные кораблики, дули на них. Кораблики покачивались на поверхности воды.

Качели были заняты — там катались девочки постарше. Иринка не решилась к ним приблизиться.

Двое малышей терзали трехколесный велосипед. Внимание Иринки привлекли две девочки примерно ее возраста. Они возили колясочку, точную копию такой, какую катала по тротуару взрослая женщина. Колясочка была низенькая, с откидным верхом, с удобной ручкой. Все было как у настоящей, отличался только размер.

Коляска предназначалась для кукол. Иринка как завороженная замерла неподалеку и стала смотреть. Девочки остановились возле скамейки, достали из коляски своих кукол и начали их разворачивать. У одной девочки, той, что была повыше ростом, кукла была обычная, Иринка видела таких и раньше — с гипсовым лицом и матерчатым туловищем. Зато другая кукла вмиг потрясла ее воображение. Таких она не видела никогда! Кукла была совсем как настоящий человек! У нее были белые пушистые волосики, глазки с ресницами открывались и закрывались, маленькие резиновые ручки с пальчиками ничем не отличались от ручек настоящего ребенка.

— Нравится? — спросила девочка, такая же беленькая и чистенькая, как ее кукла.

Иринка часто-часто закивала и шагнула к скамейке.

— Хочешь подержать?

Иринка с трепетом приняла предложенное ей сокровище. Кукла смотрела на нее голубыми глазами.

— Ее зовут Снежана, — сообщила девочка, раскладывая пеленку на скамейке. — Мне ее папа из Германии привез. А тебя как зовут?

— Ира.

— А меня — Лена. А ее — Галя. Хочешь с нами играть?

Повторять приглашение не пришлось. Ранец полетел в траву, скамейка была превращена в комнату. Куклы ели, ходили друг к другу в гости, гуляли. Игра так захватила Иринку, что она не ощущала времени, забыла обо всем. Опомнилась только тогда, когда на третьем этаже соседнего дома открылись сразу два окна и две женщины в унисон прокричали:

— Лена, домой!

— Галя, домой!

— Это нас, — вздохнула Лена и забрала у Иринки куклу. — Приходи завтра опять, ладно?

Иринка проводила глазами девочек, подняла ранец и побрела прочь со двора.

Вот и стадион, вот и их дом, к которому Иринка так и не привыкла. Раньше, до школы, она жила в другом доме, где не было больших детей и была добрая толстая няня, которая звала Иринку королевной. Это было в другом городе. Здесь же поначалу все пугало Иринку, особенно она боялась высокой худой директрисы. Она уже уяснила для себя, что все толстые — добрые, а худые, как это ни печально, злые.

На металлических прутьях забора виснул мальчишка из третьего класса. Иринка его знала. Звали мальчишку Герка.

— Ты Новикова? — поинтересовался он, будто не знал.

Иринка кивнула утвердительно.

— Так тебя все ищут! Воспитательница ваша уже в школу бегала.

— А сколько сейчас времени? — с робкой надеждой спросила она у мальчишки.

— Пять часов уже. Всех погнали на хор, а я убежал.

— И что же мне теперь делать?

Иринка готова была заплакать и с надеждой смотрела на Герку, поскольку он старше и опытнее.

— Скажи, что заблудилась, — нашелся он. — Ты первоклашка, вполне можешь заблудиться. Вот мне ни за что не поверят, если я такое скажу. А ты… Пошли, не бойся.

Он шел впереди, держа ее за руку. Иринка ревела от страха, утирая слезы кулаком, и Герка не упрекал ее в этом. Он считал, что так будет выглядеть убедительнее.

— Вот, привел. Заблудилась она. — Герка втолкнул Иринку в комнату воспитательницы.

Воспитательница дежурила молодая, сама когда-то жившая в этом детском доме. Ругать детей она не умела, зато умела реветь по каждому поводу. Звали ее Кира.

Увидев Иринку, Кира так обрадовалась, что тут же вытерла слезы — сначала себе, потом Иринке.

Увидев, что воспиталка плачет из-за нее, девочка почувствовала себя виноватой, но почему-то не решилась открыть истинную причину своего опоздания. Впрочем, никто особо не интересовался. Главное — нашлась. Вполне сошла за правду Геркина версия. На хор Иринку не повели, чтобы не вызвать новых расспросов, которых воспиталка опасалась не меньше Иринки.

Оставшись одна в большой комнате, где, кроме нее, жили еще пять девочек, Иринка подошла к своей тумбочке, намереваясь переодеться. Но, сняв школьный фартук, она обнаружила, что в кармане его осталась кукольная кофточка!

Кофточка эта была сшита очень аккуратно. Горлышко было собрано в оборку резиночкой, крохотные пуговки вставлялись в маленькие петельки.

Быстро переодевшись и убрав школьную форму, Иринка достала из тумбочки коробку из-под халвы и открыла ее.

Там хранились ее богатства — цветные лоскутки, которыми ее иногда одаривала завхоз тетя Нина, пуговицы, цветные фантики, золотинки от шоколада и два прозрачных стеклянных шарика. Там, на самом дне коробки, хранилась и ее тайна — два тоненьких батистовых платочка с вышитыми голубками. С этими платочками связано самое волнующее событие в Иринкиной коротенькой жизни — переезд в детдом. Раньше она жила в Доме ребенка, где была любимая толстая нянька Нюся, таскавшая детям конфеты, прижимавшая их к своему толстому животу и таскающая всех «на ручках». А тут Нюся стала плакать. Зайдет в группу и обливается слезами. Иринка ничего не понимала. Даже спросила как-то: «Нюся, кто тебя обидел? Муж?» Все дети знали, что у Нюси есть муж — большой громогласный дядька. Только Нюся после вопроса еще больше заплакала. А потом увела Иринку в закуток, достала из кармана эти платочки и зашептала горячо, глядя заплаканными глазами в детское лицо: «Возьми, Иринка, это твое. В твоих вещах было, когда тебя принесли. Храни их, это твоя мать вышивала. Вдруг искать тебя станет». Отдала платочки, обняла Иринку крепко. А на следующий день их всех, шестилеток, посадили на поезд и увезли. Тогда девочка догадалась, почему плакала нянька… В детском доме было плохо. Здесь были большие, и они обижали малышей. Иринка очень скучала по Нюсе.

Иринка разложила лоскутки, приложила к ним по очереди кукольную кофточку. Когда вернулись девочки с хора, она вовсю орудовала ножницами. Досадливо отмахнулась от их расспросов и ничего не сказала о своем приключении. Когда отправились ужинать, она запихнула лоскутки с иголками в ранец. Поскольку она не сделала уроки в положенное время, после ужина ее одну отправили в классную комнату, где она, наспех нацарапав домашнее задание, принялась мастерить одежку для куклы. Ее старания увенчались успехом. К тому времени, когда в детском доме объявляли отбой, у нее была готова прекрасная нарядная кофточка для Снежаны. Назавтра ей предстояло каким-то образом улизнуть в уже знакомый двор, чтобы увидеться с новыми подружками. Это оказалось не так-то просто. Девочек-первоклашек, что шли с ней в сопровождении воспитательницы, было не так уж много. Кира то и дело оглядывалась на Новикову, плетущуюся в самом конце.