Ящик Пандоры - Мэри Шелдон

На другой день, к вечеру, я приехала в Лос-Анджелес. Было странно и непривычно увидеть знакомую дорогу и не свернуть к дядиному дому. Вместо этого я направилась прямиком в Голливуд и отыскала там небольшой отель. Администратор сказал мне, что буквально в двух шагах отсюда умерла Дженис Джоплин.

Из моего окна открывался вид на Голливудский бульвар. Какой-то бродяга подошел к углу дома и помочился на него. Не помню, чтобы Голливуд раньше так выглядел. Когда дядя привозил меня сюда, все казалось ослепительным и шикарным.

В эту ночь мне не спалось. Я проснулась в шесть утра, приняла ванну и позавтракала в маленькой кофейне напротив отеля. Пытаясь убить время, я просмотрела по телевизору две программы новостей и поняла, что нужно просто набраться терпения и ждать, когда настанет время ехать в агентство.

В девять я тронулась вдоль бульвара Сансет и, доехав до Западного Голливуда, решила покрутиться там немного и посмотреть, где я буду теперь обитать. Мне понравился этот район, элегантный, но без претензий, где рядом со старыми кирпичными домами соседствовали суперсовременные стильные магазины и рестораны.

Подъехав к агентству, я нерешительно искала место для стоянки, пока не сообразила, что задняя площадка с табличкой «Только для арендаторов» теперь предназначается и мне. Правда, заняв свое законное место, я так сильно нервничала, что целых десять минут не могла вылезти из машины. В конце концов пришлось заставить себя выйти и двинуться к входу. Тяжелая дверь оказалась заперта. Я отыскала кнопку с надписью «Агентство Джина Брауна» и нажала ее. Раздался громкий звонок, и дверной замок щелкнул. Я потянула на себя дверь и оказалась в холле. Все выглядело не таким, как я помнила. На стенах, в рамках, висели афиши всех кинозвезд былых времен. Это скопление огромных лиц производило жутковатое впечатление.

Лори Макс ждала меня у входа в офис. Она оказалась совсем не такой, как я ее представляла по голосу. Совершенная красотка с зелеными глазами и длинными черными волосами. И совсем молодая — не старше двадцати двух или двадцати трех лет.

Я от души поблагодарила ее за все, что она сделала в агентстве за последние недели.

— Вы, наверное, догадались, что я понятия не имею, как управлять агентством. Надеюсь, вы собираетесь здесь остаться.

Она улыбнулась:

— Я и не думала уходить.

Она проводила меня в офис. Здесь тоже все изменилось, но я подумала, что сейчас смотрю на все с совершенно другой точки зрения. Раньше это агентство принадлежало дяде Джину, а я в нем была лишь гостьей. Сейчас агентство принадлежало мне, я стала здесь хозяйкой.

Помещение казалось довольно темным и тесным. Квадратную приемную почти полностью занимала большая конторка, за которой находилась дверь в мой кабинет. Слева располагался кабинет Лори, а справа — две крохотные комнатки, больше похожие на кладовки. Одна предназначалась для секретарши, в другой хранились документы и архивы.

— А кто еще работает в этом здании? — спросила я.

Лори выпалила список из нескольких наименований: литературное агентство, бюро недвижимости, несколько производственных компаний.

— Ну и, конечно, агентство Джона Брэдшоу. Он занимает целый этаж.

Я вспомнила, как однажды встретила Джона Брэдшоу. Мне было тогда лет одиннадцать. Он вышел из лифта, высокий, седой, элегантный господин, и дядя представил нас друг другу.

— Ты только что познакомилась с легендой, — сказал мне тогда дядя.

Я прошла в свой кабинет, все еще заполненный вещами дяди, его книгами, бумагами, фотографиями в рамках. Я села за стол, и мне показалось, что я чувствую его присутствие.

— Ну, приступим, — обратилась я к Лори. — Расскажите мне про агентство, о том, что происходит здесь каждый день.

— Конечно, — весело откликнулась она и начала: — У нас здесь пятьдесят клиентов самых разных амплуа. Художественные фильмы и телевидение. Актеры на главные роли, инженю, комики, эстрадники, импровизаторы, каскадеры, дети. В половине десятого вечера мы начинаем работать — выбираем из Интернета все сценарные планы. В половине девятого утра приступаем к работе в офисе. Отбираем фотографии клиентов. Обзваниваем всех менеджеров по кастингу. Отправляем фотографии с курьерской службой. Договариваемся о прослушивании. Обзваниваем клиентов. Готовим контракты. Обсуждаем гонорар клиентов. Устраиваем встречи с менеджерами по кастингу. Проводим собеседования с новыми клиентами. Встречаемся с представителями студий. Вносим записи в бухгалтерские книги. Заказываем товары. Мы заканчиваем в половине седьмого и начинаем искать в Интернете новые сценарные планы на завтра…

Она снова улыбнулась:

— Все поняли?

Я судорожно сглотнула:

— Господи, как же вы справляетесь?

— Вы привыкнете.

Все это время, пока Лори вводила меня в курс дела, телефоны продолжали звонить, работал автоответчик, факс выбрасывал одну бумагу за другой. Я вспомнила свою жизнь в Палм-Спрингс, такую тихую, размеренную: по вечерам — игра в маджонг с родителями, уход за садом, одни и те же вопросы пациентам «Скорой» по поводу страховки. А теперь вот это. Подготовка контрактов. Обсуждение гонораров клиентов. Встречи с представителями студий.

— Итак, — решительно сказала я, — с чего начнем?

К семи часам, когда мы закончили, я чувствовала себя выжатой, как лимон. Но все, что произошло за день, оказалось таким увлекательным, и я долго еще не могла справиться с охватившим меня возбуждением. Мне не хотелось возвращаться к себе в отель, и я решила покататься по городу, чтобы немножко освоиться. Где-то я свернула не в ту сторону и в результате оказалась напротив больницы, в которой умер дядя Джин. Это сразу отбило у меня охоту продолжать свои изыскания, и я поехала обратно в отель. По дороге я проезжала по Гарднер-стрит и вспомнила, что здесь живет Лори. Разглядывая многоэтажные дома этого симпатичного, хоть и слегка обветшалого квартала, я все пыталась угадать, в каком из них ее квартира.

Знакомство с Лори — один из самых светлых моментов этого дня. Такая энергичная, умелая, знающая, я просто в полном восторге от нее. Как хорошо, что у меня такая помощница. Но все-таки странно, что дядя Джин никогда и словом о ней не обмолвился.