Ящик Пандоры - Мэри Шелдон

Она расплачивается по счету, идем к машине. Она поворачивается ко мне:

— Лори, я считаю, что должна тебе комиссионные за то, что ты нашла мне квартиру.

Я разыгрываю благородство:

— Нет, пожалуйста, даже не думай об этом. Мне было приятно помочь.

Она наклоняется ко мне, целует в щеку:

— О, Лори, дорогая. Я так боялась, что не приживусь здесь без дяди Джина. Но ты оказалась таким другом, ты так мне помогла, что теперь я уверена, все будет прекрасно.

Я отвезла ее домой. Комиссионные — это, конечно, неплохо. Надо взять их с другой стороны, с Сюзанны.

Мисс Ящик напоминает мне Джина. Они оба — прорвы, только одному все время был нужен секс, а этой без конца подавай любовь.

— Какие у тебя планы на выходные? — спрашивает она меня.

И он задал мне этот же вопрос в тот день, когда у нас все началось.

— Какие у тебя планы на выходные?

— Особо никаких, — ответила я.

— У меня тоже, — хихикнул он, словно пытаясь обратить в шутку все, что собирался сказать. — Моя жена в отъезде…

И вот теперь Ящик пристает ко мне с теми же словами:

— Какие у тебя планы на выходные?

На этот раз по крайней мере обойдемся без секса. Мое дело теперь — закрепиться на взятой высоте, стать для нее незаменимой, нужной, как воздух.

Помогаю ей перебраться к Сюзанне. Тряпки ее — барахло. Цветастый хлам, купленный в лавках Палм-Спрингс.

Ни одной приличной драгоценности, только дешевые побрякушки с бирюзой. В коробках в основном видеокассеты. Она их распаковывает, словно сундуки с золотыми слитками. Оказывается, все эти кассеты подарил ей любимый дядюшка. Мне приходится выслушать, как он приучал ее к кино, какое он оказал на нее влияние. В общем, чушь собачья.

— Каждый раз, когда он приезжал, выбирал кассету с фильмом, который имел для него особое значение, и мы смотрели ее вместе.

Бред какой-то. Кто в это поверит?

И все же меня это задевает. Если он так любил это чертово кино, почему ни разу не сводил меня что-нибудь посмотреть?

Возвращаюсь домой поздно. Из-за шкафа несет какой-то дохлятиной. Звоню хозяину, засранец говорит, что он за это не отвечает. Ненавижу эту дыру.

Беру шарф от «Гермес» и снова драпирую телевизор. Джин мне тоже дарил подарки, Мисс Ящик, и кое-что получше, чем видеокассеты. В шарфе моль проела дыру. Вот черт.

— Нам нужен перерыв, Лори, мы совсем заработались. Пойдем куда-нибудь пообедать, я угощаю.

На лестнице мы сталкиваемся с лордом Брэдшоу собственной персоной. Мисс Ящик одаривает его улыбкой до ушей, но он всего лишь холодно кивает в ответ и идет своей дорогой.

— Это же Джон Брэдшоу, да?

— Да.

— Я встречалась с ним однажды, когда была маленькой. Дядя нас тогда познакомил. Но, кажется, он не слишком любезен, правда?

— А с какой стати ему быть любезным? Он король здесь, в Голливуде.

— Все-таки мы работаем в одном здании, мог бы хоть «здравствуйте» сказать.

— Он такой. К нему не подступишься.

— Но я не понимаю… А дядя Джин всегда говорил… Я думала, они приятели.

Я чуть не расхохоталась.

— Не совсем.

Ящик еще обижается, что кто-то не захотел дружить с ее драгоценным дядюшкой. Она молчит, и я не могу понять, о чем она думает.

— А он хорош собой, хоть и не молод, тебе не кажется?

Говорю, что мне это в голову не приходило.

— До сих пор не могу поверить, что можно быть таким хамом. Это непростительно.

Так-так. Кажется, Ящик запала на Джона Брэдшоу. Занятно.

Еду к Трою. Мы не виделись несколько дней, пока он был на съемках в Нью-Мексико. Наша встреча — сплошное блаженство. Он привез мне бирюзовое ожерелье. Дерьмо, конечно, но приятно, что о тебе подумали. Обязательно буду носить его.

Вышел его фильм «Караванщик». Я ездила в Вествуд посмотреть его. Дрянь ужасная, но Трой там хорош. Играет араба. У него две батальные сцены и один крупный план. Там его избивают и рубят саблей прямо в грудь. Он обманул меня, обещал, что в этом фильме его не будут бить. Я в бешенстве, что он меня не предупредил.

— Но если бы я тебе сказал, ты не пошла бы смотреть, — смеется он.

На этой неделе у него убойный трюк — будет гореть в машине. Я ничего не хотела об этом слышать, закрывала уши. Он хохотал, отдирая мои руки, выкрикивал все подробности.

Я знаю, что это его работа, что он не может отказываться от этого, но я все время думаю, что в один прекрасный день раздастся телефонный звонок. И я услышу страшную новость.

Мы едем ко мне. Он остается на ночь. И снова блаженство вдвоем. Надеюсь, парочка наверху хорошо все слышит.

Потом, когда я уже почти засыпаю, он вдруг спрашивает меня:

— Что из себя представляет твоя новая начальница?

Сон сразу как рукой сняло. Вообще-то блондинки не очень ему нравятся, но мало ли что? Говорю ему, что эта блеклая Мисс Ящик — не в его вкусе.

— Не стоит называть ее «Мисс Ящик». Сорвется как-нибудь с языка в ее присутствии.

Ну, хватит. Заявляю ему, что как хочу, так, мать твою, и буду ее называть. Потом поворачиваюсь к нему, протягиваю руки и напрочь выбиваю Мисс Ящик у него из головы.

Нужно отдать ей должное, она знает толк в работе. Это хорошо, мне бы не хотелось, чтобы агентство пошло прахом. Здесь надо тонко маневрировать. С одной стороны, без меня она должна чувствовать себя неуверенно, с другой стороны, надо натаскать ее, чтобы она не допускала никаких ляпов и не губила дело. Пока что она всюду берет меня с собой, на все встречи, на деловые завтраки. Это для нее само собой разумеется.

Главное для меня, чтобы так продолжалось и дальше, чтобы она все время считала меня партнером, а не помощником.

И с клиентами у нее получается лучше, чем у Джина. Она прекрасно их обхаживает и каждый раз представляет меня по полной программе:

— Вы ведь знакомы с Лори Макс? Без нее мне бы ни за что не справиться с этим агентством.

Вот именно, Мисс Ящик.

Сегодня мы обговариваем гонорар Энрико Моралеса, который подписал контракт с «Кул Уип»^[5].

— Ой, Лори, мне надо звонить в рекламное агентство, а я никогда в жизни этого не делала. Ты побудь рядом, чтобы я ничего не напортачила.

У нее все получается как надо. Может, сказывается подготовка на курсах по недвижимости? Так или иначе, Энрико получает прибавку. Она кладет трубку: