Этим летом я стала красивой - Дженни Хан

11 лет

Мы лежали вчетвером на большом покрывале на песке. Конрад, Стивен, Джереми и я с самого края. Я всегда лежала с краю в тех редких случаях, когда ребята разрешали мне пойти с ними. Солнце едва перевалило за полдень, и было так жарко, что, казалось, волосы вот-вот вспыхнут. Я лежала и прислушивалась к тому, что обсуждают мальчики, играя в карты.

Джереми спросил:

– Что бы ты выбрал: чтобы тебя окунули в кипящее масло или сняли скальп раскаленным кухонным ножом?

– Оливковое масло, – уверенно сказал Конрад. – Так быстрее.

– Оливковое масло, – отозвалась я эхом.

– Раскаленный нож, – сказал Стивен. – Больше шансов, что я отберу нож и сниму скальп с этого урода.

– Об этом не идет речи, – пояснил Конрад. – Это вопрос о смерти, у тебя нет никаких шансов. И выбора нет.

– Ладно, тогда оливковое масло, – сказал Стивен сварливо. – Ну, а ты что выбираешь, Джереми?

– Оливковое масло, – сказал Джереми. – Теперь твоя очередь, Кон.

Конрад прищурился, глядя на солнце.

– Что бы вы выбрали: снова и снова проживать самый лучший день в вашей жизни или прожить заурядную пристойную жизнь?

С минуту Джереми молчал.

Ему нравилась эта игра. Он любил размышлять о разных возможностях.

– А если бы я выбрал один лучший день, я бы знал, что проживаю его снова, как в «Дне сурка»?

– Нет.

– Тогда я выбираю самый лучший день, – наконец решил он.

– Ну, если лучший день предполагает… – начал Стивен, но, взглянув на меня, сделал паузу, чего я терпеть не могла. – Я тоже выбираю лучший день.

– Белли, – Конрад посмотрел на меня, – а что бы выбрала ты?

Я прокрутила в голове разные варианты в поисках нужного ответа.

– Э-э, я бы выбрала заурядную жизнь. Тогда бы у меня осталась надежда, что когда-нибудь настанет тот самый лучший день, – сказала я. – Не хотелось бы, чтобы вся жизнь была одним днем, который повторяется снова и снова.

– Да, но ты же не будешь знать о том, что этот день повторяется, – вмешался Джереми.

Я пожала плечами:

– Но в глубине-то души ты будешь это понимать.

– Глупости, – сказал Стивен.

– Не думаю, что это глупости. Скорее, я соглашусь с точкой зрения Белли. – Клянусь, Конрад посмотрел на меня так, как, наверное, солдаты смотрят друг на друга, поднимаясь из окопа навстречу врагу. Словно было что-то, что объединило нас.

Я пожала руку поверженному в споре Стивену. Ничего не могла с собой поделать.

– Видишь, – сказала я. – Конрад со мной согласен.

Стивен запищал, изображая меня:

– Конрад со мной согласен. Конрад меня любит. Конрад потрясающий.

– Заткнись, Стивен! – заорала я.

Он усмехнулся и сказал:

– Моя очередь задавать вопросы. Белли, что бы ты выбрала: каждый день есть майонез или остаться плоскодонкой до конца своих дней?

Я перевернулась, схватила пригоршню песка и кинула в Стивена. В тот момент он смеялся, и поэтому часть попала ему прямо в рот, а часть прилипла к влажным щекам. Он заорал:

– Ну все, Белли, ты труп! – И накинулся на меня, а я, пытаясь увернуться, откатилась подальше.

– Оставь меня в покое, – сказала я, защищаясь. – Я все маме расскажу!

– Ты невыносимая заноза в заднице, – сказал он, грубо хватая меня за ногу. – Я брошу тебя в воду.

Я попыталась вырваться из его рук, но мне удалось только бросить еще песка ему в лицо, что, конечно, разозлило его еще больше.

Вмешался Конрад:

– Стивен, оставь ее в покое. Пойдем поплаваем.

– Да, пойдем, – поддержал Джереми.

Стивен заколебался.

– Хорошо, – сказал он, выплевывая песок. – Но ты все еще труп, Белли. – Он показал на меня указательным пальцем и резко провел ладонью у горла.

Я повторила его жест и перевернулась обратно, но в глубине души я ликовала. Конрад защитил меня. Значит, ему не безразлично, жива я или мертва.

Стивен злился на меня весь день, но оно того стоило. Было просто смешно, что он пытался дразнить меня плоскодонкой, потому что я уже два года как носила бюстгальтер.