Проблема с вечностью - Дженнифер Арментроут

– Тогда остается Гавань. – Карл опустил руку, уже не пытаясь спрятать улыбку. – Наша недавняя поездка в парк, уверен, стала для нее первой и последней.

Мои губы дрогнули в усмешке, а Роза закатила глаза. Так мы договорились провести день в Гавани, что определенно обрадовало бы Эйнсли.

– Ты занималась резьбой? – спросила Роза, поигрывая бокалом. – Я что‑то не помню, чтобы ты просила подобрать тебе мыло.

Мой взгляд метнулся к ней. Я не занималась резьбой с июля, когда начала мысленно готовиться – читай, паниковать – к школе.

Карл посмотрел на меня.

– Тебе обязательно нужно практиковаться. Нельзя терять такой талант.

Я чуть не рассмеялась. Резьба по мылу карандашами или палочками от леденцов вовсе не казалась мне талантом. Я просто занималась этим… ну, сколько себя помню, когда оставалась одна. Даже Райдер не знал о моем увлечении. Готовую поделку я сразу уничтожала.

Теперь Карл и Роза хранили большую часть моих творений – свыше трех десятков фигурок – в столовой, в застекленном шкафчике, где пахло «Ирландской весной».

Самое смешное, что мое странное «мыльное» хобби в первую очередь привлекло внимание Карла, пока я находилась в клинике Джона Хопкинса. Он повидал немало жертв ожогов, и среди них еще больше детей, так что я зацепила его вовсе не своим обаянием. Даже с обожженными, воспаленными, забинтованными пальцами, я умудрилась украсть кусок мыла из ванной и с помощью шпателя, который стащила у одной из медсестер, за несколько дней изваяла спящего кота.

Не знаю, что такого особенного в этой резьбе, но для меня она всегда оставалась источником… покоя. Думаю, никаким талантом тут и не пахло, но Роза и Карл упорно, хотя и безуспешно, уговаривали меня двигаться дальше и переходить к резьбе по дереву.

– Если говорить о крупных достижениях, ты пережила первые два дня в школе, – сказал Карл, явно чувствуя, что на мыльном фронте им ничего не светит. – Хочешь рассказать нам, как все прошло?

Сердце тяжело перевернулось, и я в панике уставилась в свою тарелку. В голове тотчас возник Райдер. Пожалуй, самое время рассказать о нем. Тем более что мне этого хотелось. В любом случае, я не собиралась скрывать это от них, да и потом… мне доставляло удовольствие говорить о нем. Я хотела поделиться своим волнением и радостью встречи.

Хотя это могло обернуться огромной ошибкой. Но все равно я хотела, чтобы Карл и Роза знали. Лгать им после всего, что они для меня сделали, – это свинство. Я сложила руки на коленях.

– Ну… в школе я случайно встретила…

Мой голос дрогнул, потому что, когда я подняла взгляд, они оба таращились на меня. Перестали жевать и замерли. Слишком много внимания. Мой язык перестал слушаться. Мозг кричал: Отбой! Отбой!

Карл заговорил первым.

– Кого же?

Наверное, следовало бы держать рот на замке.

Роза подалась вперед, поставив бокал с водой на стол.

– С кем ты встретилась, дорогая?

Я не ответила, но они все ждали, и я знала, что они будут ждать вечно.

– Я случайно встретилась с… Райдером.

Молчание.

Тишину нарушало лишь тиканье овальных часов на стене.

Карл положил вилку на стол.

– С Райдером? Мальчиком, который жил в том доме?

Я кивнула.

– Он учится в твоей школе? – Роза напряглась.

Все, что я могла, так только снова кивнуть.

– Это… неожиданно, – заявил Карл и взглянул на Розу, прежде чем продолжить. – Вы разговаривали?

Я не видела смысла в обмане. И опять кивнула.

– Он теперь в… другой приемной семье, лучшей.

На этот раз они обменялись долгими взглядами, и мне оставалось только гадать, о чем они думают.

– Я поражен, – сказал наконец Карл. – Мне никогда и в голову не приходило, что Райдер может учиться в Лэндс Хай.

Он произнес имя Райдера так, что у меня по телу пробежали мурашки. И не то чтобы в его голосе звучала неприязнь, просто в его словах сквозил подтекст.

Прошло мгновение, и Роза спросила:

– Как ты к этому отнеслась? Полагаю, с облегчением? – Она перевела взгляд на Карла. И, кажется, немного расслабилась. – Он так много значил для тебя.

Я пристально посмотрела на нее.

– Да. Я рада, что… он в порядке. Мы немного поболтали сегодня за обедом. – Я провела ладонями по ногам. – Было приятно… обменяться новостями.

Карл медленно кивнул и глотнул воды, и я по‑прежнему не знала, что у него на уме.

– Это хорошо, что у него все в порядке.

Я выдавила из себя улыбку, и мой взгляд метнулся к Розе. Она внимательно наблюдала за мной. После короткой паузы Карл сменил тему, но у меня возникло странное ощущение, будто я в ловушке. Я знала, что они не рады моей новости, и меня это бесило. Меньше всего мне хотелось разочаровать их. Я попыталась придумать, чем бы сгладить неловкость, поэтому после ужина убрала со стола и вымыла посуду. Не бог весть какая любезность, но все‑таки. Когда я уходила с кухни, они сидели в кабинете, за закрытой дверью, и неприятное предчувствие подсказало мне, о чем они беседуют.

Я поднялась к себе и открыла ноутбук. Мне не терпелось рассказать Эйнсли о том, как Роза и Карл отреагировали на Райдера, но в чате ее не оказалось. Наверное, встречалась с Тоддом. Я захлопнула ноутбук и полезла в сумку, когда в открытую дверь постучали. Подняв голову, я увидела Розу.

– Мы можем поболтать? – спросила она.

Мои плечи напряглись.

– Конечно.

Женщина вошла, а я уселась на кровати, поджав под себя ноги.

– Райдер.

Это все, что она сказала, и я кивнула.

Роза примостилась на краешке кровати, чуть повернувшись ко мне.

– Как ты на самом деле отнеслась к этому, Мэллори? Райдер очень много значил для тебя. В течение нескольких месяцев после твоего переезда к нам ты все время спрашивала об этом мальчике. Долгое время это было единственное, что ты произносила вслух. Поэтому я понимаю, насколько это важно для тебя.

Я закусила щеку, задаваясь вопросом, не лучше ли отмахнуться от этого разговора и спустить все на тормозах, но одного взгляда на Розу оказалось достаточно, чтобы убедиться в том, что моя уловка не сработает. Она слишком хорошо меня знала.

– Я… взволнована, – призналась я. – Даже счастлива. Ну, хотя бы потому, что теперь я знаю, что он жив и здоров, и я могу его видеть.

Она кивнула.

– Я понимаю. Это вполне объяснимое чувство.

Медленно выдохнув, я схватила с тумбочки толстую шпильку и заколола волосы. Я знала, что разговор не окончен. И оказалась права.