В ожидании счастья - Виктория Холт

Мне не нравился наставник моего мужа герцог де ла Вогюон, который, как я заметила, оказывал на него большое влияние. Не думая, я выпалила:

— Застенчивость и холодность моего мужа связаны с воспитанием, которое он получил. Я уверена, что дофин относится ко мне хорошо, но думаю, влиянием месье де ла Вогюона объясняются его поведение и страх…

Мерси холодно посмотрел на меня. У него был пронзительный взгляд, под которым я чувствовала себя неловко.

— Я уверен, что императрице не понравится, когда она обо всем узнает. Я сообщу ей, что еще рано делать выводы, и передам ей свое мнение о дофине.

Я представила матушку в Шенбрунне и содрогнулась, так как она обладала силой внушать мне благоговейный страх даже на расстоянии. Я знала, что не оправдала ее надежд, поскольку она ждала сообщений о моей беременности с большим нетерпением. Но как я могла забеременеть, если мой муж избегал меня!

Мерси сменил тему разговора и сказал мне, что я должна вести себя более осторожно по отношению к королю, не столь свободно и раскованно. Я ответила, что нет никакого сомнения в том, что я нравлюсь королю. Он не такой холодный и сказал, что я ему понравилась с момента моего появления, что все семейство очаровано мной.

Мерси ответил:

— Я скажу вам, что король Франции написал вашей матушке: «Я считаю, что супруга дофина очаровательна, хотя и очень незрелая. Но она молода и, без сомнения, повзрослеет».

Я почувствовала, как краснею. Итак, он написал… после всех комплиментов, которые он мне нашептывал, после всех ласковых слов, после всего этого!

Мерси улыбнулся моему смущению, но мне и вправду следовало усвоить важные для меня уроки. Он оставил меня в подавленном состоянии. Мой муж не любил меня, как и король, единственная разница заключалась в том, что один из них скрывал свои подлинные чувства, а другой — нет.

Мне еще предстояло многому научиться.

Тетушки были любезны со мной. Они намекали, что не прочь подружиться, поэтому когда я получила приглашение посетить днем мадам Аделаиду, то с радостью приняла его. Она нежно обняла меня, затем немного отстранила и заявила:

— Жена Бэри! — И прыснула со смеху. — Я позову Викторию, чьи апартаменты примыкают к этим, она пошлет за Софи и у нас составится уютная партия… на четверых. Ну, как?

Я заметила молодую женщину, сидящую за небольшим столиком, перед ней была книга. Я улыбнулась ей. Мимолетного взгляда было достаточно, чтобы заметить, как она безвкусно одета. Видя, что на нее обратили внимание, она немедленно поднялась и сделала реверанс, несколько покраснев.

— Это наша чтица Жанна Луиза Генриетта Жене, — сказала мадам Аделаида. — Она хорошо читает, и мы довольны ею.

Я попросила ее сесть и сразу же поняла, что, возможно, была не права, оказав ей внимание. Я никогда не должна нарушать сложный этикет. Однако Аделаида достаточно снисходительно посмотрела на это. Пришла Виктория.

— Ты позвала Софи? — спросила Аделаида.

— Да, прежде чем уйти, — ответила ее сестра. Аделаида кивнула. Затем повернулась к молодой чтице и сказала, что той позволяется уйти; молодая женщина выскользнула тихо, как мышка; действительно, она напоминала мае мышь — небольшую, серую и пугливую. Но не успела я об этом подумать, как пришла Софи.

— Здесь, — сказала Аделаида, и Софи заставила себя посмотреть на меня. Я улыбнулась, подошла к ней и поцеловала, хотя мне это было неприятно, поскольку она была такой безобразной. Она не ответила на мой поцелуй, а стояла с опущенными руками и не смотрела на меня.

Аделаида рассмеялась громким неприятным смехом и сказала, что, несмотря на присутствие жены дофина, они могут сесть, на что я тоже рассмеялась; глядя на сестру, рассмеялась и Виктория, а потом и Софи, когда Аделаида подтолкнула ее локтем.

— Итак, — сказала Аделаида, — ты жена Бэри. Странный малый этот Бэри… — Она посмотрела на сестер, которые кивнули ей и попытались повторить выражение ее лица; бедная Софи, как всегда, опоздала с этим.

— ..Не похож на других юношей, — продолжала Аделаида медленно, говоря мне почти в ухо. Она покачала головой, и все три сестры, как по приказу, повторили ее движение.

— Он не был похож на других мальчиков, — продолжала Аделаида мрачно, затем ее глаза озорно блеснули. — Но сейчас он стал мужем. Разве он не ваш супруг, мадам?

Она язвительно засмеялась и остальные присоединились к ней. С чувством собственного достоинства я ответила:

— Да, он мой супруг.

— Я надеюсь, что он хороший муж, — сказала Аделаида.

— Я считаю, он хороший супруг.

Виктория рассмеялась, но замолкла под взглядом сестры, которая решила сменить тему разговора:

— Что вы думаете о незнакомке, которая прибыла к ужину в замок де Ля Мюет?

— О, красивая женщина с голубыми глазами…

— И шепелявая.

— Я думаю, что она очаровательна. Виктория и Софи посмотрели на Аделаиду, ожидая ее реакции. Глаза Аделаиды вспыхнули, и она приняла воинственный вид.

— Эта женщина доведет короля до погибели. Меня это сильно удивило.

— Но каким образом? Я слышала, что ее обязанность заключается в том, чтобы развлекать его.

Аделаида разразилась громким кудахтаюшим смехом.

— Она путана. Вы знаете, что это такое?

— Я не помню, чтобы слышала это слово раньше.

— Она его любовница. Это понятно? — Я кивнула, Аделаида подошла ко мне, ее глаза сверкали. — Она работала в публичных домах до того, как попала сюда. Говорят, что она нравится ему, так как знает множество новых трюков. Все это почерпнуто в борделях, где она набралась соответствующего опыта.

Я в смущении покраснела.

— Этого не может быть…

— О, вы слишком молоды, моя дорогая. Вы невинны. Вы не знаете этот двор. Вы нуждаетесь в друзьях, вам необходим опытный человек, который бы руководил вами, помогал вам.

Она схватила меня за руку и приблизила свое лицо к моему. Две другие также подошли, кивая головой, и мне захотелось бежать, поспешить к королю и спросить его, правда ли это. Но я не знала короля. Он оказался не тем человеком, с которым можно было откровенничать. Я могла положиться на Мерси, он был единственным, в ком я могла быть уверена. И он говорил мне об этом.

Аделаида продолжала монотонным, тихим голосом:

— Король был не прав, пригласив ее на ужин… особенно в такое время. Это оскорбление… для вас. Ваш первый интимный ужин… и он выбрал именно этот момент, чтобы привести ее, хотя она никогда прежде здесь не появлялась.

Тут я поняла, почему Мерси и другие были так обеспокоены, — они знали, что присутствие этой женщины, этой проститутки за столом было оскорблением для меня. Я была глубоко потрясена — ничто не могло показать мне более ясно, что король не уважает меня. Я думала, что он полюбил меня, а он все время смеялся надо мной, над моей наивностью, и привел свою любовницу на ужин, чтобы оскорбить меня. Все это было заранее продуманной игрой, чтобы скрыть еще что-то ужасное и зловещее.