Охотничья луна - Виктория Холт

Когда я прибыла на станцию Колби, был чудесный весенний день. Я была очарована окрестностями, которые мельком видела в окно поезда — сочные зеленые луга и богатые красные почвы Девоншира, да иногда проблески моря.

Солнце пригревало, хотя в воздухе был легкий морозец, словно для того, чтобы напомнить мне, что лето еще не наступило. Когда я прощалась с тетей Пэтти и Вайолит, было много смеха, немного слез и постоянные напоминания, что на летних каникулах мы все будем вместе. Это бодрило, как всегда должно бодрить начало новой жизни, и мне крайне повезло, что у меня была тетя Пэтти. Ее последним предписанием было: «Если мадам Хетерингтон не будет обращаться с тобой с подобающим уважением, ты знаешь, что делать. Однако я думаю, она будет себя вести как полагается. Она знает, что ты не совсем в ее распоряжении, чтобы командовать тобой, как теми несчастными девушками, которые должны либо повиноваться, либо думать, где раздобыть следующий обед».

— Вы всегда были моим бастионом в жизни, — сказала я ей.

— Надеюсь, эти слова не следует понимать буквально, дорогая. Я знаю, что слишком увлекаюсь хорошей пищей, но бастион… Нет, мне не нравится, как это звучит.

На этом мы и расстались. Последнее, что я видела, — поскольку она и Вайолит приехали в Лондон проводить меня — была улыбка, хотя я знала, что слезы не за горами.

И вот я наконец прибыла на место. Когда я сошла с поезда, ко мне подошел мужчина в щеголеватой ливрее и спросил, не я ли мисс Грант: а если это так, он отвезет меня в Академию аббатства Колби, где меня ожидают.

— Двуколка во дворе, мисс. Ваш саквояж? Тут пара шагов… не больше.

Вместе с ним я прошла за барьер и оказалась у экипажа, который он называл двуколкой — довольно маленькой двухколесной тележки, запряженной серой лошадью.

Он погрузил в тележку мои сумки.

— Думаю, мисс, — сказал он, — вам со мной будет удобно.

— Благодарю, — сказала я, когда он помог мне подняться в экипаж.

— Утро начинается доброе, мисс, — сказал он. У него была черная борода и вьющиеся темные волосы — коренастый мужчина средних лет с произношением, к которому со временем я должна буду привыкнуть.

Он был склонен поболтать. Хлестнув коня, он сказал:

— Молоденькие леди начнут приезжать в следующий вторник. Это даст вам время обустроиться, мисс. Малость по-другому, когда они все тут, а? Только некоторые из них в это время года остаются в школе. У нас полностью разъезжаются только на Рождество и на лето. Некоторым до дома слишком далеко, понимаете?

— Да, — сказала я.

— Вы вообще знаете Девон, мисс?

— Боюсь, что нет.

— У вас впереди настоящий подарок. Собственное графство Бога. Маленький кусок самих Небес.

— Рада это слышать.

— Это так, мисс. Вот, к примеру, сэр Фрэнсис Дрейк. Он был девонцем. Спас Англию от этих испанцев, так говорят. Только это было уже давно. Славный Девон, так его называют. Девонширские сливки и сидр… О них даже песни сложены.

— Да, я слышала некоторые из них.

— Через минутку вы увидите большой дом. Аббатство в добрых трех милях дальше.

— Это дом Веррингеров?

— Да, это Холл. Смотрите, вон у церкви кладбище. Как раз в этот момент зазвонили колокола.

— Сегодня похороны. Смешное время для приезда, мисс, коли позволите так сказать. Миледи вот уходит, а вы приезжаете.

Его борода затряслась. Казалось, он находит это забавным.

— Чьи это похороны, вы сказали?

— Леди Веррингер.

— О… она была очень пожилой?

— Нет. Жена сэра Джейсона. Бедная леди. Какая там жизнь. Лет десять, а то и больше, как стала калекой. С лошади своей упала. Не больно-то им везет… Веррингерам то есть. Думаю, точно на них проклятье, как люди говорят.

—О?

— Ну, это давно началось… совсем давно. И Аббатство, и все это. Истории разные есть про них. Есть люди, думают: было так — или Аббатство, или Веррингеры; следовало бы быть Аббатству.

— Звучит таинственно.

— О, это давняя история.

Мы свернули в такую узкую аллею, что окаймлявший ее кустарник терся о края двуколки. Внезапно мой возчик затормозил. Навстречу нам приближалась карета.

Возница кареты тоже натянул вожжи. Альтернативы у него не было, и мужчины сердито уставились друг на друга.

— Тебе придется подать назад, Эммет, — сказал возница кареты.

Мой кучер — по всей видимости Эммет — упрямо оставался на месте.

— Тебе куда как меньше пятиться, Том Крэддок, — сказал он.

— Я назад не подам, у меня тут сквайр.

Я услышала, как чей-то голос крикнул:

— Во имя Господа, что тут происходит? В окно выглянуло лицо, и я мельком увидела темные волосы и сердитые темные глаза.

— Да тут Нат Эммет, сэр Джейсон. Он новую молодую леди в школу везет и дорогу загородил.

— Сейчас же подай назад, Эммет! — крикнул повелительный голос, и лицо скрылось.