Муж для дочери Карабаса - Наталия Миронина

Вот что можно было бы рассказать о красивом молодом мужчине, который, сидя в придорожном кафе, увидел сбежавшую невесту и который, уезжая, прихватил с собой бродячего пса.

С момента свадьбы Леонида прошло почти шесть лет. Он был по-прежнему влюблен в свою жену Ольгу. Они прошли неизбежный путь привыкания, ссор, размолвок. Они пробовали друг друга на прочность, но потихоньку научились понимать друга друга и зажили душа в душу.

– Это хорошо, что дружно живете. Я сразу понял – ты тот зять, который мне был нужен, – через год сказал ему Мезенцев и добавил: – Но не сбавляй оборотов. Мужчина должен катить свою повозку. У мужчины должны быть дела. Всегда.

Леонид морщился от этих фраз, но ничего не отвечал. Он понимал отцовские чувства Мезенцева, и он не забывал, что его родители этот брак с Ольгой до сих пор считают ошибкой. А так тяжело было столько лет в чем-то оправдываться и что-то доказывать. Поэтому поддержка Мезенцева была Леониду приятна.

Отношения с родителями почти восстановились. Почти, потому что отец не отказывал себе в злой иронии, а мать даже не пыталась сблизиться с невесткой.

– Будет у нас еще время. Будет. Еще успеем наговориться, – уверяла она сына, который пытался наладить связь между любимыми женщинами.

Отец интересовался работой, но при этом всегда стремился задать «неудобный» вопрос.

– Ну, привык к богатству? – иногда спрашивал он.

– Папа, что значит – привык? Я сам зарабатываю приличные деньги. Мне некогда заниматься самокопанием и разбираться, привык я к этим деньгам или нет, – спокойно отвечал Леонид, но видел, что отца распирает от недовольства. «Как же! Мне надо было торчать в этой аспирантуре, потом читать лекции, сидеть на заседаниях кафедры и пить в перерыве чай за шкафом с монографиями. Я отказался от этого. Я пошел туда, где мне предложили не только работу, но и деньги». – Леонид вел мысленные споры с отцом. Мария Петровна, так же не смирившись, тем не менее ждала внуков. Но внуки не спешили «заводиться» и тем самым давали пищу для других неприятных разговоров.

– Леня, молодость быстро проходит. Надо делать все в свой час. Дети – это самое важно, чего может добиться человек. А вы, как я посмотрю, заняты совсем другим. Совсем другим.

– Мама, обязательно будут внуки, – уверял ее Леонид. – Но чуть позже. Мы же не можем себе позволить не планировать жизнь. Понимаешь?

– Нет, не понимаю, – осуждала Мария Петровна, опустив глаза.

Леонид, поначалу навещавший родителей часто, вздыхал и уезжал из родного дома в дурном настроении.

– Слушай, перестань нервничать. Их можно понять, – говорила ему Ольга. – Но это наша жизнь и мы с тобой все уже решили. Ты же понимаешь, мне надо закончить то, что начато и что потребовало столько усилий и денег. Я не могу бросить дело в самом начале. Еще столько надо сделать, иначе все впустую. Но много времени на это не нужно. Может, год-полтора. А потом можно и в декрет. С удовольствием.

Леонид все понимал. Он не только понимал, он еще и гордился, что его жена затеяла собственное сложное дело. «Быть «хозяином» – это не такой уж большой подарок. Это тяжелая ноша. Гораздо легче так, как я… Инструкции, приказы, регламент… Дорожка проложена, знай, иди по ней, не споткнись!» – думал он, слушая по вечерам рассказы Ольги о трудностях самостоятельного бизнеса. Сам он стал чиновником. То самое место, которое «расчистил» для него Мезенцев, оказалось руководящей должностью в одном из городских ведомств. Это сейчас, спустя несколько лет, Леонид Сергеевич Хитров слывет самым молодым, но при этом опытным руководителем, а тогда он стеснялся даже своего нового кабинета. Спасибо Мезенцеву – первые полгода он приезжал к нему почти каждую неделю, выслушивал его и помогал советами.

Что молодая семья Хитровых сделала за это время? Построила дом, Ольга окончила институт, занималась своим проектом. Леонид, заняв солидное место в уважаемом департаменте, хорошо зарабатывал и потихоньку обрастал связями. Что не успели сделать молодые супруги Хитровы? Не разлюбили друг друга и не рассорились. Им было чем гордиться.

Было чем гордиться и Мезенцеву. Он не раз подчеркивал, что не ошибся в своих расчетах. Что и Леонид, и Ольга живут так, как следует, – то есть так, как он планировал. Впрочем, со временем, тесть проявлял нетерпение и все чаще сердился. Оставшись с зятем наедине, отбросив условности, в самой резкой форме он замечал:

– Леня, а что ты так и будешь сидеть в этом своем департаменте? До ста лет? Ты подумай, жить в вашем домишке скоро станет невозможно. Там вдвоем тесно, а если будут дети?! И вообще, не солидно!

Леонид терялся. Фактически на этом месте он проработал совсем недолго. Более того, по возрасту претендовать на повышение было невозможно. В его начальниках сидели люди, годившиеся ему в отцы. И так его не любили за родство с Мезенцевым и за удивительно скорое назначение. Леонид понимал, что с этими людьми ему еще работать, а подсиживание еще неизвестно чем обернется. Обо всем этом он говорил Мезенцеву. И тот в ответ только зло щурился. Казалось, зять и тесть даже не пытаются понять друг друга.