Муж для дочери Карабаса - Наталия Миронина

– Надеюсь, с кетчупом и маринованным луком? – съязвила Ольга. – Зачем ты его кормил этим?

– Я еще не знал, что возьму его с собой.

– То есть это спонтанное решение?

– Ну, как тебе сказать? – замялся Леонид и тут увидел стопку блинчиков. – Хочу блинов. С вареньем и сметаной.

– Садись, они еще горячие.

– Здорово! А мы с тобой вовремя, – он кивнул собаке, которая теперь пила воду.

– Ты сейчас куда?

– К Константину Алексеевичу. Он ждет меня с отчетом. Но я его не смогу дать.

– Почему?

– «Связной» не явился.

– Какой такой связной?

– Господи, это я шутя. Должен был один человек приехать на встречу. Но я его не дождался.

– Почему?

– Он сильно опаздывал. Очень сильно, а у меня еще несколько встреч. В том числе и по строительству спортивной школы.

– Ну, ничего. Позвонит же этот ваш «связной».

– Надеюсь. – Леонид подцепил вилкой еще один блинчик, полил его вареньем, потом порезал на кусочки. Леонид наслаждался. Ольга была рядом, блинчики были вкусные, пес без скандала получил прописку, а дела, которые он должен был сегодня сделать, так или иначе решатся. Леонид любил свою работу, а все, что он делал совместно с Мезенцевым или по его поручению, сейчас воспринималось им как необходимая нагрузка. И все же сквозь это упоительное наслаждение моментом пробивалась тревога. Леонид прислушался к себе, перебрал в памяти событие утра и…

– Слушай, я сегодня, знаешь, кого видел?

– Кого?

– Сбежавшую невесту.

– Какую невесту?

– Сбежавшую.

– Как это? Почему ты думаешь, что она сбежавшая?

– Она приехала на машине в свадебном платье. Издалека. Машина не с московскими номерами. Так странно было это наблюдать. – Леонид вдруг смутился и тут же понял, что именно эта утренняя встреча занозой осталась в памяти. Вроде бы ничего особенного – девушка, кафе, пара фраз, которыми они перемолвились. Но ведь была еще визитка, которую он зачем-то дал той невесте. Леонид закашлялся, а Ольга внимательно посмотрела на него:

– И все?

– Что – и все?

– Это все впечатления?

– Ну, да. Просто хотел тебя рассмешить. Это же так весело – невеста за рулем старой машины…

– А машина старая? Ты разглядел?

– Я и невесту разглядел. Мне кажется, что у нее что-то случилось. Хотя не знаю, может, это и не так.

– Со свадьбы просто так не сбегают. Согласись? – Ольга задумчиво посмотрела в окно. – Интересно, откуда она ехала?

– Понятия не имею. – Леонид отодвинул тарелку. – Блинчики у тебя – супер! Я даже не знаю, как теперь за руль садиться. Так объелся.

– Ехать надо. Сам знаешь, – сурово произнесла Ольга. – А эта невеста, она куда потом поехала?

– Откуда же я знаю?! – пожал плечами Леонид. Он уже понял, что его так свербило – очень не хотелось, чтобы Ольга узнала о его визитной карточке, которую он вручил сбежавшей невесте. Оттого эта история, в общем, забавная, казалась ему неприятной. И умолчать о ней он тоже не мог.

– Я поехал, постараюсь вернуться раньше, – он подошел к Ольге и поцеловал ее, – оставляю тебе охранника. Выбирай пока ему имя.

Леонид махнул рукой псу и вышел из дома.

Константин Алексеевич Мезенцев ждал Леонида дома. Уже в традицию вошли их деловые встречи в кабинете на втором этаже. Леонид, хорошо изучивший тестя, входил сюда без былого трепета, не теряя присутствия духа и всегда готовым ответить на самый сложный вопрос. Мезенцев легко сердился, легко гневался и даже был скор на расправу, но – и это было его сильное качество – всегда готов был признать свою неправоту. Извинялся он в таких случаях внятно, членораздельно, глядя обиженному в глаза. Такой поступок могли оценить даже противники. Леонид, восхищенный подобным поведением, не задумывался о его истинных причинах. Ему казалось, что это – свидетельство свободы духа и благородства. Однако Мезенцев однажды, после очередного публичного конфликта с оппонентом, сказал:

– Чтобы свободно действовать, надо быть свободным от переживаний. А любой конфликт эмоционально отвлекает от сути взаимоотношений. Мне легче извиниться, «обнулить» ситуацию и потом продолжить борьбу.

Леонида тогда еще покоробило слово «борьба». Прозвучало оно выспренно, с претензией. «Тоже мне Гарибальди. Или крестный отец!» – усмехнулся он про себя. Но, присмотревшись к Мезенцеву, узнав его получше, понял, что к его жизни и работе слово «борьба» подходит как нельзя лучше. Константин Алексеевич предпочитал схватку. И пусть эта схватка носила не явный характер, пусть противостояние не казалось очевидным, самоощущение Мезенцева в такой ситуации было определенным – он должен одержать верх.

Сегодня Леонид ехал к Мезенцеву неохотно. Во-первых, он ужасно объелся, и самым большим желанием было завалиться на диван с книжкой. Во-вторых, так и не был решен вопрос, из-за которого он проторчал все утро в придорожном кафе. И не важно, был он не решен по вине неприехавшего или по вине недождавшегося. Мезенцев все равно будет злиться. Для него прежде всего существовало дело, а не его обстоятельства. А третье обстоятельство было главным. Судя по тону, Мезенцев сегодня начинает новое дело. И ему нужна помощь. И именно для этого он вызывает Леонида. В последнее время Леонид стал волноваться – слишком хорошо он зарабатывал, сидя в своем кресле. Результат сотрудничества с Мезенцевым тоже приносил доход. И постепенно так получалось, что особых услуг Мезенцеву Леонид не оказывал. Дело в том, что требования к Леониду со стороны тестя становились все выше и выше. Где-то год назад, после длительных, шумных и многолюдных переговоров в кабинете Мезенцева, Леонид остался после того, как все ушли, и срывающимся от волнения голосом произнес:

– Константин Алексеевич, мне очень неловко, но то, что вы сегодня пообещали нашим друзьям, я выполнить не смогу. Правда, может, у вас есть другие ресурсы? Но что касается меня – это невозможно.

– Что это за разговор! – Приподнятое настроение у Мезенцева сразу улетучилось.

– Я вам намекал. Даже вслух произнес опасения, но вы не обратили на это внимания.

– Леня, ты знал все обстоятельства сделки. Ты их знал уже три недели назад. Что случилось сейчас?

– Я знал, но только сегодня вы сказали, что этой компании потребуется кредит. А к тендеру могут быть привлечены только те, кто располагает собственными достаточными средствами.

– Что за глупости?! – рявкнул Мезенцев. – Впервые о таком слышу. Какая разница, чьими деньгами работают!

– Большая. И тем более не я эти условия разрабатывал. Я не смогу здесь ничего сделать.

– Леня, ты меня удивляешь. Давно удивляешь. Я не буду говорить о пионерском задоре, с которым мужчина твоего возраста должен заниматься бизнесом. Об этом мы промолчим. Я только скажу, что ты манкируешь своими обязанностями. Леня, ты сидишь в хорошем кабинете. А я приношу в семью хорошие возможности. Наша общая задача – получить прибыль. – Мезенцев понизил голос: – Леня, мимо нас за последние несколько месяцев проплыли неплохие суммы. Проплыли мимо. Потому что ты не счел нужным рискнуть. А у тебя семья.