Самая непокорная жена - Энни Уэст

– Позже, – прошептал он, схватив ее за запястье.

Она встретилась взглядом с его серебристыми глазами.

Ее муж – человек, которого она едва знала. Но он больше не казался ей незнакомцем. То, что происходило между ними, было на удивление правильным, и это было намного лучше, чем она ожидала.

Он снова завладел ее губами, и она растаяла, полностью отдавшись на волю чувств. А когда он обхватил рукой ее грудь и зубами слегка прикусил сосок, Жизлан застонала от удовольствия. Она вцепилась пальцами в его волосы и ближе прижала его к себе. Так хорошо! Кто мог подумать, что это будет так хорошо?

Удовольствие волнами прокатывалось по ее телу, пока он посасывал и ласкал языком ее соски. Потом, как в тумане, она почувствовала, как его пальцы скользнули вниз по ее животу и нащупали вход в самое потаенное местечко ее тела, которое было влажным и горячим.

– Ты нужна мне, Жизлан, – мягким, бархатным голосом пробормотал он, и что-то внутри ее оборвалось.

Его пальцы ласкали ее, но вместе с необычайным наслаждением она испытала шок. Все происходило так быстро, и она не знала, чего ожидать.

– Я не…

Но Хусейн поцелуем закрыл ей рот, заглушив ее слабый протест.

– Скажи мне, что ты хочешь этого.

Она чувствовала, как внутри ее растет напряжение, которое было сродни боли.

– Жизлан?

– Да, – выдохнула она. – Но я…

Он убрал руку, и она застонала от разочарования и в порыве страсти выгнулась навстречу ему.

Она чувствовала его напряженную плоть между своими бедрами, а потом резким движением он вошел в нее. Боль пронзила ее, и она ахнула.

Она замерла и увидела его изумленный взгляд. На мгновение Жизлан запаниковала, чувствуя, что не может дышать.

Он был таким горячим, твердым и неподатливым. Его огромное тело словно пригвоздило ее к кровати, несмотря на то что он опирался на руки. Он на мгновение застыл на месте, и его брови нахмурились, а дыхание сделалось тяжелым.

Жизлан положила руки ему на плечи, словно пытаясь оттолкнуть его, и он отстранился. Ощущение его набухшей плоти внутри ее было непривычным, странным, но в то же время приятным, по мере того, как ее боль утихала.

Она глубоко вдохнула, сказав себе, что все в порядке. Она этого ожидала. Но боль утихнет, стоит лишь немного подождать.

Жизлан заглянула в его горящие глаза и увидела там растерянность. Но потом он снова сделал резкое движение, глубоко войдя в нее.

– Прости меня. Я не смогу… – едва слышно пробормотал он.

Потом его рука снова обхватила ее грудь, и ее пронзило мучительное наслаждение. Она пыталась остановить это мгновение. Ногтями она вцепилась в его плечи, выгибая бедра ему навстречу и инстинктивно пытаясь нащупать ритм, который усилит это ощущение восторга.

Но с неожиданным хриплым стоном Хусейн замер, закрыв глаза. Мощный оргазм начал сотрясать его тело, и Жизлан, завороженная, не могла оторвать от него взгляда, любуясь выражением чистого восторга на его лице.

Ее возбуждение снова стало нарастать, но было уже поздно. Хусейн отстранился от нее.

К ее удивлению, Жизлан испытала разочарование сродни потери. Ей хотелось прижать его к себе, почувствовать биение его сердца. Она хотела снова испытать это пьянящее возбуждение.

Но вместо того чтобы прижать ее к себе, Хусейн сел на край кровати с поникшими плечами. Потом он резко встал и направился в ванную.

Жизлан смотрела ему вслед, презирая себя за то, с каким восхищением ее взгляд скользит по его сильному телу, мощной спине и упругим ягодицам.

Даже когда он вошел в ванную и включил свет, она все еще ждала, что он повернется и скажет ей что-нибудь.

Но он закрыл за собой дверь, не повернувшись. Жизлан почувствовала, как сердце ее перевернулось.

Ее тело дрожало, и внезапно ей захотелось плакать.

Чего она ожидала? Нежности? Единения душ?

Она откинулась на подушках и посмотрела на потолок. Сначала он был нежен, пока не получил того, чего хотел. Но после этого? Она вспомнила его извинения: «Прости меня. Я не смогу…»

«Не смогу» чего? Остановиться? Дать ей то, чего она хочет?

Он был опытным любовником. Который хвастал своими победами. И, несмотря на боль, она чувствовала возбуждение при их соитии и нечто вроде благоговения, когда он испытал оргазм. Но после этого он просто отвернулся, игнорируя ее.

Жизлан смахнула с глаз слезы. Не слишком ли многого она ожидала? Неужели она заблуждалась, думая, что он разделяет ее страсть?

Конечно, она заблуждалась. Он женился на ней и уложил ее в постель только ради одного – ради власти. Больше его ничто не интересовало, включая и жену, у которой не хватило даже сил на то, чтобы оттолкнуть его.

Она предала саму себя. Она сдалась, вместо того чтобы бороться.

Жизлан повернулась и посмотрела на закрытую дверь ванной комнаты. Раскаяние готово было поглотить ее, но вместо этого она сосредоточилась на решимости. Решимости дать ему отпор.

Хусейн одурачил ее в последний раз.