Милая чаровница - Барбара Картленд

И он направился к двери – высокий, широ­коплечий, но тяжело передвигающий ноги. Это свидетельствовало о том, что, несмотря на ран­ний час, он выпил уже слишком много и его клонило в сон. Кейт поднялась и потянулась, подчеркнув этим жестом всю красоту своего тела.

– Должна сказать, что вы все – скверная ком­пания, – произнесла она. – Пойдемте, мисс Браун, вы поможете мне распаковать вещи. А потом я намерена тоже немного вздремнуть.

Зария встала и бросила взгляд на Чака. Он, казалось, без слов понял ее взгляд и прогово­рил:

– Вы найдете меня на корме, если я вам по­надоблюсь. А пока до свидания. Он протянул руку и любовно пожал пальцы Зарии. Сделав над собой усилие, она улыбну­лась в ответ и последовала за Кейт в большую каюту, располагавшуюся напротив кают-ком­пании.

– Ваш жених очень обаятелен, – заметила Кейт. – Где вы с ним познакомились?

– В… Лондоне, – ответила Зария, отметив про себя, что должна обо всем сообщать Чаку, чтобы их слова не противоречили друг другу.

– В нем что-то есть! Кого-то он мне напоми­нает, только я не могу вспомнить кого. А как вы познакомились?

– Мы… нас… познакомили, – ответила За­рия.

– Вы очень умная девушка, если сумели окольцевать такого мужчину, – отметила Кейт. Она оглядела Зарию с головы до ног. Ее мыс­ли было нетрудно прочесть – такое очевидное презрение сквозило в ее голубых глазах. – А теперь, может быть, приступим к делу? Сами видите, какой у меня беспорядок, – ска­зала она.

Беспорядок был ужасающим. Комната была заставлена чемоданами. Одни были закрыты, другие стояли полупустыми. Часть одежды из них была разбросана по стульям, другая сви­сала с крышек, словно Кейт, вынимая что-то со дна, совсем не беспокоилась о тех вещах, которые лежали сверху.

К счастью, в каюте было множество встроен­ных в стены шкафов с искусно расположенными подставками для обуви и бессчетным коли­чеством полок и ящиков.

Зария начала аккуратно раскладывать вещи, стараясь удержаться от завистливых взглядов на изящное белье и ночные рубашки всевоз­можных цветов и покроя, на полные нейлоно­вых чулок пластиковые сумки, на костюмы, платья, брюки и вечерние туалеты. Все это бла­гоухало изысканными духами Кейт.

– Как вы считаете, на яхте честные слуги? – спросила у нее Кейт, когда она складывала оберточную бумагу в уже пустую коробку.

– Я в этом убеждена, – ответила Зария.

– Я взяла с собой бриллианты. Не хочется, чтобы их стащили, – продолжала Кейт. – На­верное, лучше было оставить их в банке.

– Так было бы безопаснее, – согласилась За­рия, но Кейт возразила:

– Мы можем не вернуться в Нью-Йорк. По крайней мере, вернуться довольно нескоро. Эди непредсказуем.

Зария с удивлением посмотрела на нее:

– Значит, вас пригласил мистер Морган?

Кейт, лежавшая на спине, подняла стройную ножку к потолку.

– Разумеется, – ответила она. – Я уже два года считаюсь его девушкой. Могу заверить вас, он просто сногшибателен.

– А чем он занимается? – спросила Зария. Кейт опустила ногу и резко села на кровати.

Зария почувствовала, что почему-то ее вопрос оказался нескромным.

– Вы очень быстро справились со всеми ве­щами, – сказала Кейт. – Если вы уже закончи­ли, я, пожалуй, посплю. Во время морских пу­тешествий мне всегда хочется спать.

– Да, конечно, – ответила Зария. – Остался всего один чемодан. Если хотите, я разберу его тогда, когда вы проснетесь.

– Хорошая мысль, – сказала Кейт. – И ог­ромное вам спасибо за все то, что вы уже сде­лали.

– Не стоит благодарности, – ответила Зария.

Она была рада уйти отсюда и, прикрыв за со­бой дверь, чуть не бегом поднялась по трапу на палубу. Ей надо было поговорить с Чаком и узнать, что значило его странное поведение в кабинете, его слова, которые он написал ей на листе бу­маги. Этот лист он потом засунул поглубже в карман брюк, чтобы впоследствии, по всей ви­димости, уничтожить.

Она поднялась на палубу. Мистер Вирдон удобно возлежал в одном из красных кресел под тентом. Рядом с ним сидел Эди Морган и что-то настойчиво говорил ему. Виктор Джакобетти заснул в кресле неподалеку.

Зария тихонько проскользнула мимо, наде­ясь, что они ее не заметят. Она нашла Чака там, где и ожидала, – на другом конце палубы, вдали от надпалубных строений, где трудно было подслушать их разговор.

При ее приближении он хотел подняться с кресла, но она быстро опустилась на палубу ря­дом с ним, подогнув под себя ноги.

– Рассказывайте, – выдохнула она.

– Дайте мне свою руку и смотрите на меня так, будто вы соскучились без меня. Может быть, за нами наблюдают.

Она послушно протянула руку, и он сжал ее хрупкие холодные пальцы в своих больших крепких руках.

– Мне кажется, я поймал птичку, – мягко произнес он. – У вас дрожат пальцы. Не надо бояться.

– Но я не могу, – ответила она. – Я не пони­маю, что происходит.

– Я тоже, – ответил он. – Но они явно что-то подозревают.

– Откуда вы знаете?

– Я обнаружил микрофон новейшей марки. Он был прикреплен к письменному столу. У меня создалось впечатление, что Джакобетти намеренно удерживал меня в своей каюте. Он из кожи вон лез, чтобы заинтересовать меня разговором. В это время, должно быть, Морган и пристроил микрофон.

– Но зачем? Зачем? – недоумевала Зария.

– Просто, чтобы убедиться.

– В чем убедиться?

– Что мы те, за кого себя выдаем.

– Почему это может иметь для них такое зна­чение?

Мгновение он колебался, будто не решаясь что-то сообщить ей, но потом подчеркнуто рав­нодушно заметил;

– Может быть, Вирдон решил, что раскопает что-то сенсационное. Все археологи стремятся быть первыми и не хотят, чтобы сведения о рас­копках просочились до того, как они заявят свои права на открытие. А я могу оказаться шпионом из другой экспедиции.

– Да, разумеется.

Зария почувствовала разочарование, потому что ожидала услышать от него что-то совсем другое. Ей казалось, что за всем этим скры­вается какая-то тайна, и сейчас он раскроет ее. Глупо, наверное. Ему не в чем призна­ваться ей.

– Они все – очень странные, – наконец произнесла она.

– А что вы думаете о Вирдоне? – спросил Чак.

– Не знаю… Он непохож на тех археологов, с которыми я раньше встречалась. Правда, все они были уже пожилыми.

– И вы ожидали увидеть старика?

– Нет, мне рассказывали, что он молод и сде­лал блестящие открытия в Мексике. Но… я по­чему-то представляла его совсем по-другому. Правда, для него археология – всего лишь по­бочное увлечение.