Выйти замуж и влюбиться - Джулия Джеймс

Она рассмеялась и забрала себе последний кусочек шоколада.

— Можно сделать наш ужин еще более декадентским, — заметил Анатоль — если налить туда ликера.

— Или апельсинового сиропа, — продолжила Лин. — Мы с Линди просто обожали его в детстве. — Сироп застывает и становится твердым как цукаты — это так здорово!

Наконец они решили, что мороженого уже достаточно, и Лин налила в чашки кофе. Когда она снова устроилась на диване рядом с Анатолем, то заметила, что его рука лежит за ее спиной, казалось, она даже чувствовала исходящее от нее тепло.

«Я должна отодвинуться от него», — подумала она. Но не отодвинулась. А продолжала сидеть и пить свой кофе.

— Что там по телевизору? — спросил Анатоль.

Лин щелкнула пультом. Включился ее любимый канал — «Детективы пятидесятых», фильм только начался.

Она чувствовала, как его рука опускалась все ниже и ниже. А Лин была не в силах отстраниться от него. Она чувствовала себя такой расслабленной, их плечи почти соприкасались.

Это было приятно.

Очень приятно.

Началась другая программа, в этот раз историческое шоу о древнегреческой эпохе. Анатоль немного комментировал, Лин с интересом прислушалась. Он читал вслух греческие надписи на монументах и переводил их. Потом спросил:

— А у тебя нет желания начать учить греческий?

— Я бы попробовала, — неуверенно ответила она. — Хотя в греческом совсем другой алфавит, и это непросто.

— Ты справишься, я уверен. Об уроках я договорюсь, как только мы приедем. А это, — продолжал он, — может случиться довольно скоро. Как вчера сообщили мне мои адвокаты, органы опеки, похоже, не возражают против того, чтобы Джорджи поехал за границу вместе с нами. Так что теперь дело только за его паспортом. Мы вылетим сразу же, как только его получим.

Выражение ее лица изменилось. На нем вновь появились тревога и неуверенность. Она до сих пор не могла до конца поверить в то, что ей с Джорджи придется покинуть Англию, но теперь эта новая реальность была совсем близко.

Анатоль увидел ее сомнения, почувствовал ее тревогу и старые страхи.

— Все будет в порядке, — сказал он. — Поверь мне.

Она посмотрела ему в глаза. Он был прав. Все равно деваться некуда. К тому же до сих пор он делал все, что обещал, так что и она будет делать все, что от нее требуется. Поедет в Грецию вместе с Джорджи и будет учиться доверять мужчине, который решил заботиться о нем как о собственном сыне.

— Я верю тебе, — прошептала она.

— Вот и хорошо, — сказал он, а затем очень естественно привлек ее к себе и крепко обнял. Прислонившись к его плечу, Лин почувствовала, что засыпает, она совсем расслабилась от этого тепла, вкусной еды и вина. Она опустила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— Ты засыпаешь, — пробормотал Анатоль, посмотрев на нее, и выключил телевизор.

Она сонно улыбнулась:

— Нужно еще приготовить бутылочку для Джорджи. Он скоро проснется.

— Я приготовлю, — сказал Анатоль. — А ты отправляйся в постель.

— Он только что проснулся, — сказала Лин, когда Анатоль принес молоко для Джорджи. — Как раз когда ты вошел.

Она наклонилась и взяла малыша на руки.

— Можно я его покормлю? — спросил Анатоль.

— Да, конечно, — сказала она несколько неуверенно.

Анатоль сел рядом с ней на постель, а потом наклонился и взял у нее Джорджи. Так они и сидели рядом с Анатолем, плечом к плечу. В комнате горел лишь ночник, и этот момент был так похож на сцену из семейной жизни.

Джорджи быстро выпил свое молоко, а затем Лин пришлось все же укачивать его на руках, прежде чем он снова уснул. Когда Лин перекладывал малыша в кроватку, она по-прежнему, буквально кожей, ощущала присутствие Анатоля. Она повернулась, чтобы что-то сказать ему, но слова замерли у нее на губах.

Анатоль смотрел прямо на нее, и она понимала, что означает этот взгляд. Она почувствовала, как ее сердце словно замерло в груди.

А затем он медленно наклонился к ней и коснулся губами ее губ.

— Моя милая Лин, — пробормотал он.

Его пальцы сжали ее плечо. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки она почувствовала тепло его руки. Его язык раздвинул ее губы, и волна желания захлестнула ее.

Что случилось? Неужели Анатоль действительно поцеловал ее?

Но все это происходило наяву! Его язык исследовал ее рот, а его рука запуталась в ее распущенных волосах. Он пробормотал что-то по-гречески, и от звука этого голоса она почувствовала, как все ее тело запылало. Он подхватил ее на руки и понес в другую комнату.

Лин не могла и не хотела сопротивляться или протестовать, когда Анатоль принес ее в свою спальню и положил на кровать.

— Моя милая Лин, — сказал он снова. И снова его губы прижались к ее губам.

Лин наслаждалась тем, что он, сгорая от нетерпения, снял с нее ночную рубашку, любуясь ее телом, а его руки гладили ее грудь и живот, спускаясь все ниже. И все это время он продолжал целовать ее, даря ей нескончаемое блаженство. Ее тело выгибалось ему навстречу и отвечало на каждое его прикосновение.

Разве она думала, что такое возможно? Она не могла представить, что ее будет ласкать этот мужчина даже в самых своих смелых мечтах!

Еще недавно Лин и представить себе не могла, что Анатоль вот так будет заниматься с ней любовью. Пробуждая в ней эти невероятные ощущения, ошеломляя ее своими прикосновениями, ласками, этими чувственными, глубокими поцелуями, что искали и находили ее самые нежные и чувствительные места, пока ее тело не стало одним сплошным ожившим пламенем.

Пламенем, которое превратилось в раскаленную добела вибрацию, когда он сорвал со своего тела одежду и она впервые увидела его обнаженным. Его сильные мускулистые бедра прижались к ее ногам, раздвигая их, руки сомкнулись вокруг ее кистей, прижимая их к подушке. Его великолепное тело изогнулось над ней, пока он словно вбирал в себя медовую сладость ее губ.

Ее глаза затуманились от нетерпения, и она прижалась к нему, отчаянно желая горячего удара его тела. На один бесконечный момент он отстранился, а потом триумфальным броском вошел в нее, сплавляя воедино их тела.

Она громко вскрикнула и услышала его голос — хриплый, гортанный. Почувствовала, как кончики ее пальцев сжимают его скульптурно вылепленную спину. Каждый ее мускул напрягся, тело прогнулось.

Это было не сравнимо ни с чем из того, что она переживала в отношениях с мужчинами до сих пор! Она вскрикнула, и крик перешел в стоны, сменяя свою амплитуду в такт движениям их тел.

А затем она почувствовала его пульсацию в ней и удерживала его в себе, крепко и властно, до тех пор, пока волна оргазма не начала спадать, а дрожь и вибрация их тел не утихли.