Бессмертная и незамужняя - Мэри Дженис Дэвидсон

– Приготовь-ка мне лучше кофе, – сказала я и, встав с кровати, направилась в туалет. Я чувствовала себя абсолютно бодрой, и мне, как ни странно, совсем не хотелось спать. Так же, как и писать. Однако изменять традиции я не собиралась. – Приготовь кофе и можешь проваливать.

– Как бы не так… Теперь, когда ты вернулась из мертвых, я сделаю все возможное, чтобы уберечь тебя от опасности. Потому что не хочу потерять тебя снова… Лизи, а к этому ты готова?! – Последнюю фразу Джессика прокричала, набрасываясь на меня сзади. У меня, конечно, имелось достаточно времени, чтобы шагнуть в сторону, и она, налетев на стену, шлепнулась на пол. – Да, здорово, – похвалила Джессика. – Даже не обернулась. Добавим к списку необычайно острый слух.

– Уйди, пожалуйста, – попросила я. – Я намерена весь день… вернее, ночь… просидеть дома, терзаясь угрызениями совести.

– Это еще почему?

Вопрос, конечно, интересный… Но рассказать ей о Нике я не могла, мне было стыдно. К тому же, поскольку он все-таки кончил, Джессика расценила бы произошедшее между нами как настоящий половой акт и наверняка тут же достала бы свой календарик, чтобы отметить в нем сей знаменательный день. С некоторых пор она взялась за это дело в стремлении сделать мою половую жизнь более интенсивной, и, признаться, тот жалкий счет, что я набрала в прошлом году, был просто унизительным.

– Потому что я… чудовищная тварь. Отстань!

– И не надейся. Думаю, сегодня ночью мы начнем борьбу с преступностью.

– Мы?..

– Именно. Кстати, ты очень холодная. Я тут попыталась измерить у тебя пульс, и твоя рука была просто ледяной!.. Слушай, давай измерим тебе температуру.

От подобной идеи меня даже передернуло. А действительно – какая у меня сейчас температура? Комнатная?.. Наверное, я стала холоднокровной, как рептилия. Бр-р-р!..

– Нет уж, давай не будем.

– Ты знаешь, тебя было просто невозможно разбудить. Я произвела столько шума, проникая в дом, но ты даже не пошевелилась. Я встряхнула тебя несколько раз, и тоже никакого результата. Ты спала как уби… как сильно уставший человек.

– Хм… Почему же я очнулась, когда ты занесла надо мною кол?

Джессика кивнула в сторону окна: на улице было совершенно темно.

– Возможно, ты просто ждала захода солнца.

Я пожала плечами и зашла в санузел. Прикрыв дверь, взглянула на унитаз. Ни малейшей потребности усесться на него я не испытывала. Уж не пора ли придумать ему новое назначение? Быть может, отвинтить от пола и приспособить в качестве горшка для цветов?

Я приняла душ, но это ничего мне не дало. То есть я, конечно, стала чище, однако почему-то не ощутила привычного освежающего эффекта, получаемого от утреннего душа. Вернее, теперь уже вечернего.

Насухо обтеревшись, я оделась и вышла из ванной. Джессика уже вовсю хозяйничала на кухне. Из последующего разговора выяснилось, что пока я отдыхала (мой сон был глубоким, без сновидений и… что уж там ходить вокруг да около… подобен сну покойника), она успела сделать немало. Закачала в мой компьютер все более или менее значительные новости, чтобы, проснувшись (или очнувшись?), я смогла узнать о том, что творится в мире, но главное – выкупила мой дом.

– Мой дом… – заторможенно повторила я.

– Ну да, дом… Имя существительное. Место, где ты живешь. – Заметив на моем лице недоуменное выражение, Джессика принялась объяснять: – В конце месяца его непременно выставили бы на торги. Не забывай, ты ведь числишься мертвой и, по сути, здесь больше не живешь. А поскольку тебе еще одиннадцать лет нужно было выплачивать по закладной, банк, естественно, заинтересован в том, чтобы вернуть свои деньги. – Она протянула мне кипу бумаг. – Вот, держи… Я обо всем позаботилась.

Я уставилась в строчки.

– Джесси… Я не знаю, что и сказать. Это так… своевременно. Я даже не задумывалась о подобных вещах… О своем доме, о машине…

– Ее я тоже выкупила, – добавила Джессика.

– Так быстро?.. С момента моей смерти прошло совсем немного времени… Как тебе удалось все сделать за один день?

– Иногда неплохо быть сказочно богатой, – скромно проговорила Джессика. – Не забывай, кстати, что я душеприказчица твоего имущества.

– Я думала, ты тогда шутила.

– Ха!.. Ты подписывала бумаги и думала, что все это шуточки?

– Ты вроде как в чем-то меня обвиняешь… Значит, мое имущество…

Джессика фыркнула.

– Да ладно тебе… Я принялась за дело в тот же день, как ты погибла. Мне было просто необходимо чем-то себя занять. Кроме того, мне не хотелось, чтобы миссис Тейлор присвоила что-нибудь из твоих вещей. В общем, я решила поскорее стать законной владелицей, чтобы уладить все нюансы и уже потом выставить твое имущество на продажу.

Я покачала головой.

– Совсем неудивительно, что тебе вдруг вздумалось меня муштровать. Ну что ж… Теперь я буду выплачивать взносы за дом и машину не банку, а тебе.

– Да перестань ты…

– Но Джессика…

– Забудь об этом!

– Ты потратила столько денег…

– Ты мертва, и я тебя не слышу.

– …и я должна возместить…

– Тра-ла-ла-ла-ла! – запела Джессика, зажав уши и зажмурив глаза.

Я слегка, очень-очень аккуратно, пнула ее по ноге.

– Ну ладно, ладно… Перестань! – Она открыла глаза, улыбнулась и, быстро нагнувшись, принялась растирать ногу. – Н-да… Больно же ты лягаешься!.. Только не считай это подарком. Ты будешь выслеживать по ночам всяких негодяев и…

– Я уж как-нибудь сама решу, чем заниматься по ночам.

– Ну ладно, думаю, мы договоримся, – заключила Джессика со свойственной ей непреклонностью. – Так или иначе, о выплатах за дом тебе беспокоиться не нужно.

– Еще раз спасибо… Просто не знаю, что сказать… Ты очень добра.

– Да уж, конечно… В общем, я надеюсь, что ты позволишь мне стать твоим анонимным спонсором, а сама будешь по ночам выбираться на улицу и вершить возмездие во имя добра и справедливости. Видит Бог, ты не сможешь это делать на те средства, которые зарабатываешь… Точнее, зарабатывала.

Наверное, мне следовало бы подольше поспорить с Джессикой, хотя, если рассудить, она могла бы запросто выкупить дома всех наших одноклассников, и у нее еще осталось бы не меньше миллиарда. Глупо артачиться, если ей так хочется тратить свои баксы, которых у нее целая куча. Но я все равно придумаю какой-нибудь безденежный способ с ней рассчитаться.

«Посмотри ей прямо в глаза и прикажи брать твои деньги, – зашептал вдруг какой-то своевольный внутренний голос, поразительно напоминающий голос мачехи. – Заставь ее подчиниться».