Нет рецепта для любви - Евгения Перова

Ника решительно докрасила второй глаз и выбрала помаду поярче. А что? Она еще вполне ничего. Конечно, и морщинки есть, и верхние веки как-то набухли, и уголки губ слегка опустились книзу, но никакой седины в блестящих черных волосах и ни грамма лишнего жира во всей ее стройной фигурке. Ника вздохнула и взяла сумочку, проверив, на месте ли ключи от машины.

– Веро́ника! – в прихожую выползла свекровь. Она с самого первого дня стала так называть невестку, словно Ника была героиней мексиканского сериала. – Веро́ника! Мы с кем сейчас воюем? С Наполеоном?

Никогда нельзя было догадаться, что придет свекрови в голову в следующий момент, вот и сейчас ее вдруг озаботил Наполеон. Ника хотела было сказать, что Нинель Павловна всю жизнь воюет вовсе не с Бонапартом, а с собственной невесткой, но передумала. Она быстренько объяснила свекрови про Наполеона, стараясь говорить погромче, и выскочила за дверь, чувствуя привычное утреннее раздражение, которое только усилилось, когда она увидела свежую царапину на капоте машины. Ника так разозлилась, что раздумала покупать на работу тортик в честь дня рождения – все равно никто наверняка не помнит, еще напрашиваться на подарки, да ну!

Они работали в конторе втроем – нотариус Ника и пожилая супружеская пара адвокатов Левиных: Натан Львович и Инна Ефимовна. Да еще секретарша Ксюша, которая записывала клиентов, выписывала им пропуска и бегала вниз встречать самых непонятливых клиентов. А еще варила кофе, зависала «ВКонтакте» и трещала не умолкая.

Впрочем, Левиных на работе не оказалось, так что тортик Ника купила бы зря: Ксюша сладостей категорически не ела.

Так целый день все и шло у Ники наперекосяк: и тортик не купила, и в пробку попала, и клиенты попались один бестолковее другого, и вот теперь компьютер сломался. Только-только упорхнула, отпросившись пораньше, Ксюша, которая хоть что-то понимала в компьютерах, как он и завис. Да еще флешка там застряла! И что теперь делать?

Вероника Валерьевна похлюпала еще немножко: что-то так жалко стало себя, всеми забытую, никем так и не поздравленную, лишенную не только цветов и музыки, но и тортика. И компьютера. Потом встала и пошла в туалет, где долго умывалась, вздыхала и уныло разглядывала себя в зеркале. Хотела было накраситься заново, но потом махнула рукой. Все равно сейчас она сядет в машину и поедет домой, а домашние и не замечают, как она выглядит. «Ну что ж ты страшная такая? – спела она сама себе. – Ты такая страшная! Ты ненакрашенная страшная и накрашенная!» И показала язык своему отражению, вполне миленькому, а вовсе и не страшному, несмотря на покрасневший носик и опухшие от слез глаза. Выходя из туалета, она на кого-то налетела и чуть не упала – оказался высокий молодой мужчина, который в это время проходил мимо по коридору. После взаимных извинений они разошлись было в разные стороны, но вдруг Ника остановилась и оглянулась:

– Молодой человек. Простите. Можно вас на минутку?

Он повернулся и направился к ней – Ника тут же пожалела, что не накрасилась.

– Простите, пожалуйста, вы же занимаетесь компьютерами, да? Вы не могли бы мне помочь? Я вам заплачу. Вас, кажется, Андрей зовут? Я Вероника, можно просто Ника.

– Я Артём, – улыбнулся он. – Что у вас стряслось?

Он выслушал ее сбивчивые объяснения, посмотрел на часы и сказал:

– Ну давайте посмотрим, что там у вас. Если смогу, поправлю.

Артём потыкал в разные клавиши, почесал затылок и сказал:

– Так, понятно. Можно мне от вас позвонить?

– Да, конечно.

Из короткого разговора Ника поняла, что Артём предупреждает кого-то о своем опоздании, и взволновалась:

– Я, наверное, нарушила все ваши планы? Необязательно заниматься этим прямо сейчас. Может, лучше в понедельник?

– Спокойно. Я вполне могу задержаться. Тут не так много работы. А вы пока сделайте мне кофе, хорошо? Или чай.

Ника засуетилась, пожалев, что так и не купила тортик: вот чем сейчас угощать этого милого молодого человека? Сухими хлебцами? Она заглянула в холодильник и, к счастью, обнаружила там сыр, который сама же и принесла два дня назад. Хлебцы с сыром, вполне ничего. И лимон нашелся, и сахар. И мармелад, не совсем еще засохший. Ника накрыла на стол и пошла поглядеть, чем занят Артём. Он сосредоточенно шелестел клавишами и, мельком взглянув на Нику, улыбнулся:

– Уже скоро. Ничего страшного не случилось. Я сейчас налажу, а в понедельник еще зайду, поставлю вам новый антивирус.

– Спасибо вам огромное!

Он опять покосился на Нику и спросил:

– Это вы из-за компьютера так расстроились?

– Да нет. Просто это стало последней каплей. У меня сегодня день рождения. А никто так и не поздравил.

– О! Я вас поздравляю! Желаю здоровья и счастья в личной жизни.

– Спасибо! – невольно улыбнулась Ника и подумала: «Ну вот, напросилась».

– Вы знаете, мне тоже почему-то всегда грустно в день рождения, – улыбнулся Артём.

– Правда? А вообще, как-то достало всё. У меня свекровь в полном маразме, так что… сами понимаете.

– А сколько же лет вашей свекрови?

– Восемьдесят шесть.

– Почтенный возраст.

– Мы с ней никогда не ладили, а теперь вот приходится…

«И зачем я ему все это рассказываю?» – изумилась Ника, обычно очень сдержанная с незнакомыми людьми. Но Артём сочувствующе покивал:

– Да, это тяжело и с близким человеком, а уж когда отношения плохие… У моей мамы инсульт недавно был, так что я вас очень даже хорошо понимаю.

– Так это к ней вам надо было бежать? А я вас задержала. Боже мой, простите!

Артём рассмеялся:

– Перестаньте. Это было четыре месяца назад, сейчас мама в приличном состоянии. К тому же за ней соседка присматривает, так что не волнуйтесь. А ваш муж – он что, намного старше вас?

– Почему вы так решили? Старше, да. Но всего на девять лет.

– Но у него такая престарелая мама…

– Да, она поздно родила – в тридцать два.

Артём повернулся и задумчиво вгляделся в Нику – чувствовалось, что он считает в уме:

– Подождите… Вы что хотите сказать… Что вам за сорок?

– Сорок пять сегодня стукнуло, – призналась Ника: ей было приятно недоверчивое изумление Артёма.

– Да ладно!

– Могу паспорт показать, хотите?

– Даже паспорт меня не убедит. Никогда не дал бы вам больше тридцати.

Ника рассмеялась:

– Ну и льстец же вы! Знаете, как охмурить женщину, да?

– Нет, не знаю, – очень серьезно ответил Артём. На какую-то долю секунды они встретились взглядами, и у Ники ёкнуло сердце. – Я не по этой части. Сказал, что думал, и всё. Ну вот, порядок. Кажется, кто-то обещал кофе? Или чай!