Сезон расплаты - Юлия Динэра

- Выходи. – Командует он.

- Я ничего не сделала. – Говорю еле слышно.

- Я сказал: вышла отсюда.

- Вам нужно держать себя в руках, сэр. – Встревает Ник, папа злится еще больше, он дергает меня за руку, вытаскивая наружу, я не сопротивляюсь.

- А ты. – Он указывает на Николаса, который также покинул машину. – Попридержи язык, сопляк.

Отец толкает меня вперед, прямо лицом к нашему высокому забору.

- Видишь это?

Киваю. Глаза жжет от слез, которые я не собираюсь выпустить на волю.

- А еще это. – Он тянет меня за руку к своей машине и, я вижу то же самое, что и на нашем заборе, огромная надпись красными буквами, с намеренно растекшейся краской, похожей на кровь. «Убийца». Это не имеет никакого отношения к моему отцу или к кому-либо еще из моей семьи, я знаю, почему папа зол, потому что тот, кто написал это, пришел сюда по моей вине.

- Тебе нужно уехать, Николас. – Бросаю я через плечо, не сводя взгляд с папиной машины. Это даже не моя тачка. Они не имели права.

- Я могу помочь.

Нет, ты не можешь.

- Уходи.

Я прогоняю его не потому что сама так хочу, а для его же блага, я не хочу впутывать невинного парня в свою гадкую грязную жизнь, не хочу чтобы он чувствовал себя ущемленным или оскорбленным, люди будут шептаться, делать отвратительные вещи. Это ведь только начало, да?

Машина Николаса отъезжает, я вижу, что он смотрит на меня через лобовое стекло.

- Они не имели права. – Злюсь я. – Я отмою это.

- Нет, ты не отмоешь. Я уже записал ее на покраску, просто хотел, чтобы ты взглянула, во что втянула нас.

Я закипаю, вся внутренняя обида, подступает вверх к моему горлу.

- И что я должна сделать? Убить себя? Чтобы не доставлять вам с мамой проблем. – Пищу я.

- Что ты такое говоришь? – Я слышу маму, она приближается ко мне, кидает на папу грозный взгляд, ее глаза на мокром месте и мне хочется разрыдаться, я испортила им жизнь. – Не смей так говорить, никогда. Это ерунда, забор, машина, все это исправимо.

- Это не закончится. – Говорю я.

- Мы будем бороться. Постарайся.. подружиться с людьми.

Она серьезно? Меня ненавидят все, даже те, кто никогда меня не встречал. Исключение Николас Янг, которому кажется было вообще плевать на эту историю пятилетней давности. Может он и слышал об этом, но думал, что это какие-то сплетни, сегодняшний день стал доказательством обратного. Уверена, что он больше не приблизится ко мне и на метр.

Глава 12

Я думала о том, как поговорю с папой о тех фотографиях, которые мне прислала Кэтрин, сейчас я больше не ломаю над этим голову, случай с надписью на заборе и машине придал мне уверенности, отец презирает меня, но разве имеет он право на это, после того, что сделал. Я знаю свою мать, она сделает для этого мужчины все, что угодно. Я верила в целостность нашей семьи, даже после проведенных пять лет черт знает где, я думала, не пошатну эту крепость. Мне только остается решить, что делать с информацией которой я владею, я думаю, папа поможет мне принять решение.

После того, как в доме поутихло, все забились по своим комнатам, прислуга не болтается под ногами, мама уснула. Я приоткрыла немного дверь спальни и заметила, что папы там нет, значит он должно быть в своей комнате. Или с этой женщиной. Мгновенная мысль проскочила в моей голове, но я тут же ее отогнала.

Стукнув один раз в дверь кабинета, я не ждала приглашения и сразу вошла. Отец поднял голову, убрав взгляд от каких бумажек, разбросанных по столу.

- Если ты пришла извиняться, сейчас не время.

Извиняться? За то, что какой-то идиот испоганил нам забор и отцовскую машину? Ну уж нет. Это, пожалуй, последнее, за что я буду испытывать чувство вины.

- Я пришла не поэтому.

- Нет?

Я не стану медлить, это не имеет никакого смысла, либо мы решаем этот вопрос, либо я не знаю..

- Шарлотта Харт. – Говорю я, папа снова поднимает голову. Кажется, я его заинтересовала. Закрываю дверь, подхожу ближе к столу. Отец делает вид, будто не понимает, что я от него хочу.

- Ничего не хочешь мне рассказать, может маме?

- Что я должен рассказать?

- Что у вас с ней? С Шарлоттой, я имею ввиду.

Пожимает плечами.

- Ничего.

Слишком легко, слишком непринужденно, словно я спросила, как погода. Сжимаю в руке телефон.

- Ты можешь не врать, я все знаю.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Луиза. – Ох, я снова стала Луизой. Он собирает, разбросанные по столу документы в стопку, затем ослабляет галстук, словно ему сложно дышать.

- Я видела фотографии.

- Не говори ерунды. – Он злится, и я знаю, что врет мне.

Открываю сообщение, присланное Кэтрин, подхожу к отцу, подставляю экран телефона к его лицу, он снова поправляет галстук, сглатывает, вижу, как нервничает, я злюсь на него.

- Это ничего не значит, я оказал Шарлотте некую помощь в бизнесе, она просто поблагодарила меня.

Продолжает врать, мне становится тошно. Почему бы просто не признаться? Я хочу помочь.

- Она трогает тебя, и я вижу, как ты смотришь.. – Открываю следующее фото. – Вы целуетесь, пап.

- Где ты это взяла? – Вырывает у меня телефон.

- Какая разница?

- Будешь учить меня жизни?

- Я покажу их маме. – Вру я.

- Даже не думай.

- Прекрати общаться с этой женщиной, ты разрушаешь семью. Мама любит тебя.

- Я тоже люблю ее, как свою жену, как мать моего ребенка, но не.. – Замолкает.

- Не как женщину?

- Я не могу сейчас это решить, удали эти фотографии, матери не стоит об этом знать. Когда придет время, я сам скажу.

- Это убьет ее!

- Где ты взяла их, кто нас видел?

- Это не имеет значения. Ты просто расстанешься с Шарлоттой и, мы забудет об этом.

- Ты понятия не имеешь, о чем просишь. Дай мне шанс самому во всем разобраться.

Молчу. Должна ли я на него давить?

- Хорошо. Я хочу попросить тебя об одолжении.

- Хм?

- Верни мистера Харпера и Сьюзи на работу.

- Ты вздумала меня шантажировать, соплячка?

- Это просто просьба!

- Это невозможно.

- Почему нет? Они работали у нас достаточно долго, чтобы заработать уважение.

- Я не могу их заставить..

- Заставить? Мама сказала.. – Когда я вернулась, она сказала, что те давно уволены.