Цветы из огненного рая - Сара Ларк

– Нам ведь нечего скрывать, верно, Оттфрид?

– Теперь я знаю, что делать!

В голосе Оттфрида звучало ликование, когда он вернулся в дом к Иде. Впервые с тех пор, как Те Хайтара переписал землю на Криса, он не выглядел угрюмым и терзаемым яростью, настроение у него было отличное.

– У нас будет земля, Ида. Собственная земля, которая наверняка будет принадлежать нам. Я больше не позволю одурачить себя, как тогда Уэйкфилду, потом дикарям, а теперь этому хлыщу англичанину! На этот раз вождь лично подпишет бумагу, которую составит его шлюха Джейн. Такую же, как для Фенроя. И потом я заверю ее у губернатора. На этот раз…

– Подожди, подожди, – удивленно перебила его Ида. – О какой земле ты говоришь? И чем ты собираешься платить за нее? Те Хайтара не отдаст ее тебе за пару одеял и кастрюль, как те племена на западе. Джейн проследит за этим.

– Я говорю о земле, которую мы арендуем у этих ребят, – заявил Оттфрид.

Когда он вернулся на ферму с овцами, Крис договорился с вождем об аренде дополнительных пастбищ для них. Оттфрид тоже должен был платить за пользование несколькими гектарами, отдавая племени одну покрытую овцу в год. В отличие от Карла и Криса, он настоял на том, чтобы границы были строго определены, и Карл, пожав плечами, оказал ему услугу и отмерил его участок. Это была отличная земля к северу от станции Фенрой, частично поросшая лесом.

– Я куплю ее.

– Если племя отдаст ее тебе, – напомнила ему Ида. – И если ты сможешь заплатить.

– Ты хотела сказать, если мы сможем за нее заплатить, – с угрозой в голосе произнес Оттфрид. – Мы с тобой! – Он терпеть не мог, когда Ида называла себя, Криса, Карла и Кэт «мы», исключая его.

Ида вздрогнула.

– Мы с тобой, – согласилась она. – Но ведь у нас нет денег! Конечно, теперь, после стрижки, кое-что есть, Крис и Карл очень довольны, что ферма наконец-то начала приносить доход. Однако Карл считает, что деньги нужно еще какое-то время вкладывать, прежде чем можно будет позволить себе какую-то роскошь. Например, купить еще овец…

– Карл, Карл – только и слышно! – Оттфрид встал и принялся беспокойно расхаживать по комнате. – Хватит с меня уже! Кто он такой, этот Карл? Поденщик, голодранец, ничего больше! У него ничего никогда не было и не будет, и ему безразлично это! Но я приехал в Новую Зеландию, чтобы купить землю! Собственную землю! Не ради того, чтобы платить дань горстке дикарей! Черт побери, Ида, это же как в Мекленбурге, у проклятого помещика! – Он ударил кулаком по стене.

Ида вздрогнула. Что он несет? Сравнивать Те Хайтару с помещиком из Мекленбурга было глупо.

– Как бы там ни было, у нас по-прежнему нет денег, – храбро заявила она. – И захочет ли Те Хайтара продать нам землю, неизвестно. Теперь, когда у маори тоже есть овцы…

Оттфрид усмехнулся.

– Вот именно, – с довольным видом заявил он. – Именно на это я и собираюсь сделать ставку!

– Чего он хочет? – Карл потер лоб, услышав о планах Оттфрида. Они с Идой снова встретились в лесу у реки, где прежде тайком купалась Джейн, но вместо того, чтобы, как обычно, радостно броситься Карлу на шею, опечаленная женщина рассказала о намерении своего мужа. – Он хочет продать ваших овец?

– Не всех, – сказала Ида и села на ствол поваленного дерева. Тут росли не южные буки, а кусты рата, чьи алые цветы совершенно вытеснили прежнюю растительность. – Только пятьдесят самых первых. Оттфрид считает, что теперь, когда появился молодняк, вы будете только мешать друг другу.

– А как же! – воскликнул Карл. Теперь он расхаживал по берегу реки, такой же встревоженный и взволнованный, каким был Оттфрид вчера на кухне Иды. – Боже мой, Ида, даже мое терпение имеет пределы. Я готов ради тебя на все, но Оттфрид… Как можно быть таким неблагодарным? Мы приняли его, когда он едва не пропал, а теперь он даже не сообщил нам о своем намерении продать животных!

– Он говорит, что Крис ему тоже не все рассказал. Про землю. Что тут скажешь, он действительно… одурачил Оттфрида, когда переписал на него треть фермы, хотя она ему вовсе не принадлежала. – Ида по-прежнему чувствовала себя неуютно, оправдывая Оттфрида, но, может быть, Крис действительно зашел слишком далеко.

– И все же у меня нехорошее предчувствие, – настаивал Карл. – Поскольку это как раз те овцы, которых он якобы купил на рынке в Нельсоне. В то время как почти одновременно с этим похожие овцы пропали у Редвудов. Это выглядит так, будто он пытается избавиться от них.

Он сел на траву и обнял Иду.

– Ида, мне это все не нравится. И если Оттфрид захочет уйти – ты не можешь уйти с ним, Ида! Ты должна выбрать! Меня!

Ида резко покачала головой:

– Нет, нет, Карл, это не так! Ну да, Оттфрид – нехороший человек, как мне кажется… Но он не вор! Он собирается продать овец недалеко, они останутся здесь. Только не у нас. Он хочет отдать их Те Хайтаре. В обмен на арендуемую землю.

Карл снова встал. На ходу ему думалось лучше, а возможные последствия этой сделки все не давали ему покоя.

– Значит, Оттфрид хочет остаться здесь… – размышлял он.

Ида кивнула.

– Это хорошо, правда? – негромко спросила она. – Тогда мне не придется…

Карл вздохнул.

– И хорошо, и плохо, – пробормотал он. – Конечно, я рад, что он не собирается увозить тебя в Австралию, но это лишь оттягивает окончательное решение, а ведь тебе будет тяжело расстаться с ним, после того как Оттфрид обзаведется здесь собственностью. Мы не можем обманывать его всю жизнь, Ида, равно как и жить с ним бок о бок! У нас ведь не так, как у Криса с Джейн. Оттфрид не захочет тебя отпускать. Он не признает развод по обычаю маори.

– Его вообще никто не признает, – пробормотала Ида. – Перед Богом нельзя освободиться от брачных уз.

Карл решил не обсуждать роль Господа в любовных делах.

– Ты могла бы остаться здесь, если бы Оттфрид ушел, или Оттфрид мог бы остаться, а ты ушла бы со мной, – продолжал он. – Но довольно! Я предлагал тебе это достаточно часто! – В голосе Карла вдруг зазвучала злость, его терпение постепенно начинало истощаться. – Тебе просто не хватает мужества. Когда-нибудь все это плохо кончится, и ты об этом знаешь!

Ида закусила губу. Ночью после веселого праздника со стригалями Оттфрид снова избил ее. Карлу и Крису она потом сказала, что синяки у нее на щеке появились оттого, что ее ударила овцематка, которую она доила. Но по крайней мере Карл догадывался, как все обстояло на самом деле.

– Не ругай меня, – тихо сказала она. – Лучше люби меня. Такой чудесный день. Теплая земля… Мы можем представить, что здесь пляж.

Берег реки в этом месте действительно был песчаным, под ропалостилисами легко было представить себе, будто они находятся на Карибах.

Карл заставил себя успокоиться и обнял Иду.