Мы просили у вечности рай - Виктория Вайт

class="p1">Я испытывал непреодолимое желание сказать ей, что она самая лучшая женщина. Мое сердце. Мой воздух, без которого жизнь невозможна. Она судьба, которой не избежать. Но каждый из нас должен понять, что все не так, как нам хотелось бы. И лучше это сделать с самого начала, чтобы понапрасну не клясть судьбу. Но еще тогда.… До того момента, как Клео по стечению обстоятельств ворвалась в мою жизнь став неотъемлемой ее частью, я знал, что именно она подарит безграничный океан чувств. Присвоит сердце, навсегда им завладев. Но никто из нас не мог предположить, что жизнь окажется настолько жестокой. Преподнесёт уроки, которые мы будем помнить до конца наших дней. Проснувшись утром, понял, что Клео все-таки сбежала. Не смогла решиться на серьезный разговор, чтобы раз и навсегда высказать все друг другу. Она все еще не может раскрыть для меня снова свои сердце и мысли. Не пытается стать смелой, чтобы посмотреть в глаза своему будущему. Не понимает, что только вместе мы сможем пройти дальнейший путь, попытавшись узнать правду. Сейчас наверно не наше время. Клео не готова рассказать обо всем, что происходило с ней. В плену. После него. О боли, что раздирала душу на куски. До конца не понимал, зачем Сафир оставил мне конверт с ее фотографиями. Что он хотел этим жестом показать? Всю глобальность муки, которую испытывала Клео? Или же он пытался сказать, что она начала новую жизнь, в которой больше для меня не было места. Немного злясь, прохожусь по комнате, надевая футболку на ходу. Осознавая, что я зациклено, застрял в прошлом, в то время, как Клео пыталась жить дальше. Но так или иначе, каждый из нас проживал свой собственный ад. День за днем, пытаясь из него выбраться. Но зная это, я не собираюсь сдаваться. Отпускать ее, позволяя жить без меня. Всего лишь время. И оно вернет все на свои места. Быстрыми шагами выхожу из спальни, направляясь в сторону гостевой. Замираю, смотря на портрет, висящий на стене. Когда-то давно, я заказал портрет Клео одной известной европейской художнице. Она очень реалистично передала все черты лица моей Альби. Однажды она увидит его и так же восхититься. Мне не стоило искать Клео, ведь, знал, что она улетела в Париж на могилу своего отца. Уже делала это, думая, что разговор с ним придаст ей сил для дальнейшей жизни. Если бы Клео только знала, что я был знаком с ее папой. Еще до того времени, когда Клео по воле судьбы, была выкрадена из Испании арабскими работорговцами. Это произошло до того, как Клео исполнилось восемнадцать лет. Я хотел все сделать правильно. Попросить мистера Верано позволить жениться на его дочери после ее совершеннолетия. Она бы стала второй женой, что и оттолкнуло мое предложение. Отец Клео пришел в ярость, едва не выставив меня из своего дома. Он не мог представить, что его любимая и драгоценная дочь станет второй женой у какого-то жалкого арабского бизнесмена. Но Клео была бы единственной. Мой брак с Амани на тот момент превратился уже в формальность. Две разные жизни, которые больше не были связаны одной судьбой. Эта женщина перестала быть смыслом моей жизни, медленно разрушая все, к чему прикасалась. Клео бы стала моим сердцем еще тогда. Неповторимой. Любимой. Единственной женщиной, ради которой я был готов на все. Но Себастьян даже не позволил мне приблизиться к ней. В тот день мне удалось увидеть Клео мельком. Всего несколько ничтожных мгновений. Она кропотливо высаживала цветы на клумбе в саду, ни на кого не обращая внимания. В коротких розовых шортиках. Даже не предполагая, что буквально через полгода ее жизнь кардинально измениться. На тот момент я и сам этого не знал. Хотя и пообещал мистеру Верано, что не отступлюсь. Рано или поздно добьюсь желаемого. Но видимо все утряслось, раз он забыл о моем существовании. И после пропажи Клео даже не попытался связаться или найти свою дочь в моем доме, думая, что это я организовал похищение. Но я бы никогда не опустился до подобного подлого поступка. И наверно если бы с самого начала я узнал, что за всеми проделками стоит Сафир, все равно бы не смог возвратить Клео ее отцу. Любовь моя к этой девочке была гораздо сильнее. Несколько минут стоя неподвижно продолжаю смотреть на портрет, а затем, резко разворачиваясь, выхожу из комнаты, направляясь в сторону кухни. Голова слегка побаливала. Мыслей было столько, что мне казалось, она вообще вот-вот лопнет. Добравшись до кухни, включил кофе машину, доставая из ящика чашку. Срочно нужно в себя прийти. Сконцентрироваться, больше не позволяя себе совершать опрометчивых поступков. Несколько секунд в тишину. До характерного звука машины, что кофе готово. Наливая полную чашку, обессиленно садясь за стол. Достаю из кармана джинс мобильный телефон, видя смс сообщение от Виктора. Который сообщает, что поиски Ирмы продолжаются, но пока не принесли значительных результатов. Сказать честно, мне было уже плевать на эту женщину. От судьбы и от себя самой не скроешься. Она ответит за каждую сгубленную жизнь, в какой бы стране не пряталась. Все, что я сейчас дико желал, услышать голос Клео. Пусть разозленный и растерянный. По памяти набираю заветные цифры, моментально слыша длинные гудки в трубке.

— Ушла, даже не попрощавшись. — Начинаю говорить первым, слыша, что на другом конце вызов принят. — Трусливо убегать, Клео, когда безумно хочешь остаться. — Договариваю фразу, тут же замолкая. Слыша тяжелое рваное дыхание в трубку. И больше ничего. Время словно замирает. Минуты, проведенные вдали от нее, кажутся еще большим адом.

— Знаю. — Короткий ответ на выдохе. Снова молчание, которое превращается в бесконечность. Словно она пытается собрать мысли, подобрав подходящие слова, но не может этого сделать. — Я хотела поставить точку, Эмир, потому что когда мы вместе, — тихий шорох. Посторонние глухие звуки, по которым сложно предположить, где она может находиться, — получается всегда многоточие… — Возможно она в чем-то права. Но, как можно добровольно отказываться от чувств, перестав за них бороться?!

— Мы никогда не сможем жить, по-настоящему, находясь, вдали друг от друга. — Черт, я готов был сказать ей все. Раскрыть сердце, произнеся слова, которые наверно никогда и не говорил.

— Я много размышляла, Эмир, — начинает говорить судорожным голосом. Волнуясь, — вспоминала другую Клео, которая существовала до нашего знакомства. Знаешь, — в этот момент она искренняя и открытая. Возможно, по телефону ей гораздо легче делиться этим, нежели рассказывать все, смотря прямо в глаза, — живя в Париже с отцом, я мечтала о