Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Не заслужил? — Рома неожиданно подорвался с места и быстрым шагом направился к ней. Он злился. — Не заслужил, твою мать? Не заслужил, что тащу задницу твоего брата из помойной ямы, в которую скоро закапает себя? Что он, сука, на грани, чтоб не сорваться к твоему опарышу сраному? Ты думаешь он успокоился, отдав деньги? Нет! И мне ни хрена не нравиться Санькино спокойствие сейчас. Я не знаю, что он гоняет в своей башке. Но даже я теперь не вхожу в его доверие. А меня это, дорогая моя, беспокоит. Он мой самый лучший друг. Я за него подохнуть готов. А ты даже не в состоянии узнать, что с ним. Как же, ниже твоего достоинства унижаться. Твою мать, Марго! Ты ему сестра или кто? Тебе плевать на него? Сколько он делает для тебя!

— Прекрати! — выкрикнула Марго, толкнув его в грудь. От Роминых слов у меня сердце сжималось. Саша … мой любимый Сашенька. Что он еще задумал? — Не ори на меня! Не смей тыкать в меня моим отношением к нему. Ты знаешь, что он для меня значит. И я не могла на тот момент поступить по — другому, зная его взрывной характер.

— Что изменилось теперь, Марго? — пристально смотрел он ей в глаза. Даже его нервы сдавали от того, что сейчас происходит. — Кому ты лучше сделала?

— Прекрати так со мной разговаривать! — рявкнула Марго. — Маша, извини, но с ним я не хочу здесь находится. Я позже зайду.

— Нет, бриллиантик, ты никуда не уйдешь, — преградил ей Рома путь. — Ты не сольешься. Ты прямо сейчас поедешь ко мне и поговоришь с Саньком. Даже если он будет исходить на дерьмо. Ты будешь вымаливать прощение за свою ложь. Делай, что хочешь. Иначе будет хуже. И сама будешь жалеть потом. Ты знаешь своего брата. Он и так еле держится из — за Маруси. Я никогда его таким не видел. Еще хуже, Марго, намного хуже, чем ты можешь представить.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Мои руки начали дрожать, обняла себя, чтобы как — то унять свой откуда — то взявшийся озноб. Больно. Больно это слышать.

— Да, блин, Рома, он маленький что ли в конце концов? Пусть сам думает своими мозгами! Я уже устала от его дебилизма. И устала, что он никак не может простить маму, и всех гребет под одну гребенку! — последние слова Марго выкрикнула и замолчала.

— Марго, — с пониманием обратилась к ней.

— Не надо, Маш! — оборвала она меня. — Все нормально! Я привыкла к тому, что виновата во всем. Я виновата, что похожа на маму, хочу жить, как она, что я эгоистка и думаю только о себе. Мне плевать. Я хочу хорошей жизни для себя и своим детям. И буду стремиться к этому. И не нужно меня лечить вашей любовью.

— Лучше спать с деньгами, правда, Марго? — ухмыльнулся Рома.

— А что тебя так волнует моя личная жизнь, а? — сощурилась она. — Что ты прицепился ко мне? В тебя что ли влюбиться? Что ты вообще из себя представляешь? Ты, кроме как выпить пивка после работы, ничего умного придумать не можешь. Ты хоть цветы даришь девушкам? Или сразу тащишь в постель, как братик?

— Ты следишь за моей жизнью? — вскинул Рома бровь. — Если хочешь, можем поговорить об этом.

— Вот еще! Сдался ты мне, дурак! — злилась Марго. — Ты не заслуживаешь даже моего пальчика.

Марго выставила перед ним средний палец, и Рома неожиданно рассмеялся в голос. Последнее слово всегда за ней.

— Я знала, что ты придурок, — закатила Марго глаза.

— Я тебя тоже …обожаю, — последние слово произнес более тихо, отчего Марго вся напряглась. Рома обошел ее сзади и наклонился к уху. — Наверно, никогда не устану восхищаться талантом твоего языка.

Марго вытаращила глаза, а я чуть не поперхнулась слюной от того, как он это произнес. Так сексуально. Его абсолютно не смущало мое присутствие. Не узнаю Рому. Он как — то изменился совсем.

— Ты офигел? — только и могла она выдавить из себя. — За словами следи.

— А что я такого сказал? — уже с прежней улыбкой ответил Рома. — Тебе нравится ведь, как я люблю твой язык. Скажешь, нет?

— Рома! — пригрозила она. Но по взгляду я поняла, что Марго немного смутилась. Чего я не ожидала от нее. И теперь у меня появлялось много вопросов по поводу ее неоднозначного поведения в отношении Ромы после всего, что произошло.

— Ты готова? — как ни в чем не бывало спросил Рома.

— К чему? — не поняла она.

— Как к чему? К разговору с братом. Мы сейчас поедем ко мне. Он весь день продрых. Не работал. С похмельем дружит сегодня, — уверенно заявил Рома. — Марусь, извини, оставим тебя.

— Не решай за меня! — снова сердилась она.

— Марго, Рома, прав. Пожалуйста, попробуй поговорить с Сашей. Пожалуйста, — умоляла я. — Ты же знаешь, что ему тяжело сейчас. И меня беспокоит то, что он, возможно, что — нибудь задумал и скрывает это даже от Ромы. Нет смысла оттягивать. Ты нужна ему, уверена.

— Так, — Марго стала ходить взад — вперед, потирая пальцами виски. — Вы какого хрена давите на меня. Маша, я …

— Прошу тебя, — я подошла к ней вплотную. — Ради себя. Ради него. Ради нас с Сашей. Если вы помиритесь, мне легче станет намного. И, возможно, он что — то да поймет. И даст шанс мне хотя бы поговорить с ним спокойно. Пожалуйста!

— Фух, — тяжело выдохнула Марго, — Он слушать не станет меня.

— У тебя нет выбора, бриллиантик, — хмыкнул Рома.

— Какого черта, ты так со мной разговариваешь? — снова вспылила Марго. — Перед тобой отчитываться не собираюсь о своих поступках.

— Я не сомневаюсь. Ради денег, ты готова самого дьявола ублажить, — с дерзостью сказал Рома.

— А ну заткнись! — Марго замахнулась рукой, но я ее остановила.

— Марго, не надо ругаться, — спокойно просила я ее. — Сейчас совсем не до ссор. Я, по крайней мере, так устала от них.

— Черт! Бесит он меня! — Марго ругнулась, отступая назад.

Рома не сводил с нее зоркого взгляда. Мне казалось, что он специально ее выводит на эмоции, будто не может простить ей того, что она спит с мужчинами ради хорошей жизни, что позволила себе унижаться из — за денег.

— Марго, я считаю, что Рома должен узнать правду, — медленно произнесла я, понимая, что ступила на зыбкую почву.

— Какую правду? — чуть не налетела на меня Марго.

— Что за тип твой бывший, — выдержала ее злой взгляд. — Пусть Рома поймет, почему ты шла до конца ради Саши и …не только него.

— Вы о чем? — тут же спросил Рома, смотря то на меня, то на Марго.