По следам обречённых душ - Рыбаченко

— Ещё чего, не хватало мне жить с таким клопом. Кстати о клопах. Я хотел у вас кое-что спросить, — смутьян стал серьёзным и обратил взор на товарищей. Его плечи слегка напряглись, прежде чем он продолжил: — Вы за шпицем ничего странного в последнее время не замечали?

— Её зовут Лания, — утвердительно поправил Флатэс, а после театрально выдохнул. — Люксальты на тебя нет.

— Да, — нашлась Лаура. — Заметила. Она и раньше временами была похожа на человека, из которого высосали душу, но в последнее время я замечаю за ней это всё чаще. И у меня почему-то настойчивое ощущение того, что к этому как-то причастна Калеса. Обычно рядом с ней Лании становится… дурно.

Ингелео задумался, перевёл взгляд на притихшего Игнэйра и выгнул бровь.

— А я заметил кое-что другое. Волей не волей, а рыжуха попадалась на глаза. Как ты и сказала, выглядела она иногда как ходячий труп, меня это стало интересовать и в конце концов, понаблюдав за ней, я пришёл к другому выводу. Думаю, что с её сознанием не лады, когда рядом появляется именно Присфидум. За одним из обедов, когда мы сидели все вместе, я видел, что наш шпиц пришёл в себя сразу после того, как её задела Калеса. И это не единичный случай.

— Так ты поэтому тогда толкнул Калесу к Лании? Офигеть, не думала, что ты умеешь подмечать такие мелочи, — изумилась Лаура, а после стрельнула взглядом на Флатэса. Тот поджимал губы и смотрел себе на ноги. Казалось, будто он избегает говорить на эту тему. — Ты чего притих, на тебя не похоже?

Ингелео довольно заулыбался, а после указал ладонью на друга. На лице заиграла тень ехидства.

— А вот и второе моё наблюдение: Флатэс что-то об этом знает, но засунул язык в задницу, что очень удивительно, ведь обычно его не заткнёшь, — Элисар поддался вперёд, улыбка сошла с лица, а взгляд стал до того колючим, что Лаура ощутила холодок. — Доставай язык из своей дырки и выкладывай, как есть, если конечно хочешь помочь разобраться во всей галиматье.

Игнэйр в одно мгновение переменился. Стал угрожающе спокоен, от него начала исходить ледяная аура, а глаза словно и вовсе поблекли. Меж лопаток Тэнкальт страх играючи пробежался пальцами, а после ухватил её за шею. Обычно задорный академец, направил безэмоциональный взгляд к Ингелео. Тот хоть и неприятно поёжился, но сдержал натиск.

— Какой наблюдательный, — в его голосе сквозила сталь. Лаура ощутила, как её тело продрогло. — Скажи мне лучше вот что: какое дело тебе вдруг стало до Лании?

— Никакого, но за животными надо ухаживать.

— Брехня, — бросил Игнэйр и хищно улыбнулся.

— Мне её жалко.

— Брехня.

— Ладно, тёмный бы тебя побрал! Я, ну… волнуюсь, мать тебя ети. Она сказала мне, что я не выберусь без помощи, и что охренеть как странно, я захотел ухватиться за её руку. Так что да, мне бы не хотелось, чтобы в один момент Лания вскрыла себе глотку, — яро прошипел Ингелео. — Она же сама себя и калечит, если моя догадка верна. Тот порез, что появился на её плече, точно по щелчку, — он облизал губы. — Когда девчонка кого-то лечит, то переносит часть ран на себя, кажется, так это работает. Но остаётся вопрос, почему же она сама себя кромсает? Тебе самому не хочется помочь подруге?

— Чего? — недоумённо выдавил Флатэс.

— Стой, ты не понял. Ингелео говорит, что переживает за Ланию, как за друга. Он считает её другом! С ума сойти!

Игнэйр шуточно вздрогнул и прикрыл рот рукой, точно услышал о вселенской тайне, что потрясла его до глубины души.

— Матерь Девы! Инги, тебе не больно? Ты же проявил к кому-то что-то помимо враждебности. У тебя что и сердце есть?

— Придурок, — смутьян покачал головой. Он упёр одну руку в спинку скамьи и второй прикрыл пальцами глаза. Через пару мгновений, Элисар взмахнул ладонью и в лицо Флатэсу ударил порыв воздуха. Игнэйра впечатало в лавочку, после чего он подскочил и бросил другу недовольный взгляд. Задумался о чём-то, изучая Ингелео и ухватился за свой подбородок. — Ну раз такое дело, и сердце мертвеца каким-то чудом забилось…

— Хватит валять дурака! — задорному парню прилетел лёгкий удар в плечо.

— Ладно-ладно…. Я случайно услышал, как Калеса говорила Малеру о том, что её предок проклял род Присфидумов. Я пытался узнать у него о чём шла речь, но он меня послал, все двадцать с лишним раз. В конце концов мы просто перестали разговаривать.

Шок пробрал Лауру настолько, что она замерла. Проклятье? Она пыталась усиленно связать картину воедино, но тонула в море деталей.

— Подождите, если проклятье на роду Малера, то как к этому может быть причастна Лания?

— А вот это нам было бы неплохо выяснить. Потому что шпиц с каждым разом выглядит всё хуже. Такое впечатление, что в итоге она может, так скажем, протянуть лапы.

Троица замолчала. Каждый раздумывал о своём добрые несколько минут. Создалось впечатление, что они уже объявили траур по ещё живой Лании.

— Сначала с Эльтеном началась какая-то хрень, теперь ещё и с Ланией. Это совсем неудачный прикол, — Флатэс невесело усмехнулся и понурил голову. — Мы будем ей говорить?

— Не думаю, что идея хорошая. Мы можем только напугать её. Раз уж всё происходит по вине Малера, а сделать мы ничего не можем, то остаётся только не подпускать их друг к другу, вдруг поможет, — пожала плечами Лаура, испытывая внутреннее напряжение. Её точно заковали в тиски, грозясь раздавить и превратить в кровавый кисель.

— Если нельзя спросить твоего тугодумного дружка, то может получится вытянуть что-то из Калесы? — задумался Элисар.

— Проигрышный вариант. Если она использует это проклятье против него, то тёмного с два она лишится этого преимущества. Ей проще язык себе откусить, чем выдать туз в рукаве, — злобная усмешка слетела с уст Тэнкальт, после чего она сжала ладони в кулаки.

— Класс, мы и в этот раз ничего не сможем сделать что ли? Ладно с треклятым свитком, но Лания! Это совсем другое. Я попробую снова поговорить с Малером. Может чего и выдаст.

— Да ты оптимист, — фыркнул Ингелео.

Академия кувелов, оранжерея

По аудитории прокатился мелодичный звонок, извещающий об окончании занятия. Студенты спешно начали собирать сумки, обмениваясь улыбками. Они заводили бурные разговоры и обсуждали прошедшее занятие, скорые каникулы и невыносимо жаркую погоду.

Лания напряглась, когда заметила боковым зрением, что кто-то влетел в оранжерею и