Никогда_не... - Таня Танич

Эмелька не отвечает, в трубке раздаётся только непонятное шипение, перебиваемое какой-то новой возней, и спустя секунду чья-то мягкая ладошка опускается мне на плечо:

— А вот и я! Нашла тебя! По музыке нашла! Я сразу как услышала эту песню, поняла, где ты! Вновь сердце на-а куски, а я горю огнём, а ты меня прости, а я тебя потом! — напевает Эмелька, притопывая в такт музыке ногой, а я все смотрю на нее, не веря своим глазам, что мы так быстро и легко нашлись.

— Класна песня, теть Поль! Скажи, да?

— Шедеврище, — говорю в ответ, пытаясь скрыть сарказм, который под влиянием Эмельки тает и превращается в лёгкую иронию.

Она стоит передо мной в коротких джинсовых шортах и ярко-желтом топе от купальника, подчеркивающем ее фигуру и смуглую кожу, задорные волосы-пружинки рассыпались по плечам, пухлые губы покрывает прозрачный блеск, за ухом — новый яркий цветок. С тех пор, как она стала девушкой Дэна, эта привычка всегда с ней — носить в волосах цветы, которые он ей дарит. На секунду забываю обо всем, даже о том, зачем я сюда пришла — сейчас я вижу перед собой не Эмель, а саму воплощённую юность, такую же знойную и яркую, как красота нашего беспощадного лета.

Мысленно «щёлкая» ее внутренним взглядом, ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ, пока Эмелька, ухватив меня за руку, тащит за собой, непрерывно болтая и стараясь перекричать музыку:

— Вэл, там с нашими сидит, наливки домашние пробует, представляешь, теть Поль! Вкусные они, говорит, у нас таких нет!

— Отлично, просто отлично! — кричу ей в ответ, понимая, что пока я тут с ног сбилась в поисках Вэла, он просто взял и ушёл в загул, и теперь весело напивается на пляже.

— Не сердись, теть Поля! — успокаивает меня Эмель и, вздыхая, добавляет: — Ну вот такие они, мужики. Глаз да глаз за ними нужен.

Ах да, она же думает, что я ревную его на правах почти законной половины. Ей-богу, мне надо завести отдельный блокнот, чтобы записывать, что и кому в этом городе я вру.

— Это не он сам, это Серёня его напоил. Он как специально возле ларьков дядь Коли место выбрал — ну что там хорошего, жарища, ещё и воняет… Только чтоб покупаться далеко ходить не надо, — резонно рассуждает Эмелька. — А потом такой говорит — Вэл давай попробуем наливочки, Вэл, ну давай попробуем. Дэн Серёню сегодня отпустил с работы, вот он и отрывается. Ой, ты ж не знаешь дядю Колю! — глядя на мое растерянное лицо, делает вывод она. — Дядь Коля — это самогонщик наш, но его в прошлом году прижали с проверками. Так он на наливочки перешёл… мама рассказывала… А Вэлу сначала не понравилось, представляешь? Но потом распробовал, и как пошёл дегустировать… — Эмель смеётся еще громче. — И давай рассказывать дядь Коле, как он должен вести бизнес, и какое это прибыльное дело, и что, может, выкупить у него часть и стать его этим… Партнером!

О боже. Еще один деловой проект Вэла здесь. Теперь связанный с алкобизнесом. С такой скоростью построения деловых связей он отсюда ни за что не выберется.

— А ещё он убедил дядю Колю, что надо менять пластиковые бутылки на что-то современное, что нельзя такие эко-наливки, — а они ж на настоящих ягодах, все без химии, дядь Коля подтвердил… Так вот, нельзя такое в пластике продавать, это неэкологично! И вообще — портит ему весь бизнес и репутацию, весь мир от такого отказывается, а он один как лох…

— Как лох? — я шарахаюсь то ли от осознания смелости дизайнера, то ли от очередного орущего младенца, бойко разбрасывающего дорожную пыль из пустой пластиковой бутылки, против которых ведёт свящённую войну Вэл. — И ты хочешь сказать, что он после этого не получил по шее и выжил?

— Кто, дядь Коля? — рассеянно уточняет Эмель, на секунду останавливаясь и пытаясь сориентироваться на местности.

— Да нет, Вэл! Назвать местного самогонщика лохом — это надо быть самоубийцей, Эмель, ну что ты как не местная! Сама же говорила — лучше таких людей не расстраивать.

— Да ну! Ты что! Дядь Коля совсем не расстроился. Наоборот, обрадовался, что у него такой крутой советчик аж из столицы появился, еще и блогер! Он его завтра на ваш флешмоб пригласил, ну, к Дэну.

— Кого, дядь Колю? Чтобы он там подростков споил?!

Ох, нельзя, нельзя Вэла оного ни на минуту оставлять. Некоторые его инициативы до сих пор вгоняют меня в ступор, после стольких лет знакомства и дружбы.

На это обращает внимание и Эмель:

— Теть Поль, ну ты что… Ты вроде любишь Вэла, встречаешься с ним. А такое ощущение, что не знаешь совсем! Это ж он, чтобы взрослые пришли тоже, придумал! А то соберутся одни малолетки, а это не самая платежная…

— Платежеспособная.

— Да! Платёжеспособная аудитория! Не та ЦА!

— Что?

— Не та ЦА! Целевая аудитория! А так будут продавать наливочки строго по паспорту, у Дэна там пицца будет, панини с мясом — хорошо пойдет на закуску. Вот так и взрослых наберём на мероприятие — и кофейне здорово, и вам хорошо! Вэл все-все продумал, он только кажется таким… типа безобидным, а на самом деле хитрющий! Заставит любого под свою дудку плясать! — чистосердечно выдаёт мне Эмелька и тут же смущаясь, добавляет: — Ну, ты ж не обижаешься, нет? Это не я так придумала, а мама сказала… Но так же и есть, правда? Вэл очень деловой, с ним бизнес вести — это круто, наверное.

— Очень круто, — соглашаюсь я, стараясь не вспоминать, как замечательно Вэл ладит со своими строителями.

— Вот и я так подумала. Он дяде Коле супер-бизнес-идею подал! Убедил его продавать наливки в свою тару! В столице, говорит, приходить со своим стаканчиком — признак крутости. Вот и за самогоном или наливками пусть шуруют со своим, а дядь Коля перестанет париться с закупкой бутылок и крышечек, пока не перейдёт на эко! — радостно сообщает Эмелька — кажется, Вэлу удалось увлечь своими бизнес-идеями и ее тоже.

— Да ты что? — больше для порядка говорю я, замечая наш ларёк с чебуреками, вернее, чувствуя его по запаху — ароматы перекипевшего в металлических чанах масла и шкварчащего теста долетает до меня раньше, чем я понимаю, куда нужно идти.

— Да! В этом же самый толк! — Эмелька едва заметно вдёргивает подбородок. — Я Дэну хочу такое посоветовать — пусть делает скидку тем, кто приходит со своей посудой, он с закупкой этих стаканчиков намучился просто — хорошие стоят дорого, а плохие — рвутся и ломаются, а разве это посетителям объяснишь? — незаметно для себя копируя интонации Дэна, обьясняет мне она, и я снова улыбаюсь, замечая это. Только того, кто нам очень нравится, мы готовы копировать так бездумно.

Надо взять на вооружение эту фишку и больше подражать словам Вэла. Вон даже Эмелька не верит в нашу неземную любовь — а уж она-то с ее сентиментальностью и склонностью к романтике не должна была сомневаться.

Все, абсолютно все должны поверить, что я — девушка столичного блогера, великолепного Валентина, которого этот город принимает почему-то лучше, чем меня.

Именно в этом я убеждаюсь, подходя, к месту, где расположилась вся честная компания — тонкий Сережка, в ярких гавайских шортах и без майки отказывающийся действительно тонким, Радмила, приветственно машущая мне рукой, пара ее подружек, церемонно восседающих на одеялах, и модная поясная сумка Вэла, одиноко брошенная рядом с бутылкой недопитой наливки.