Дремир. На грани. Том 2 - Ник Вернер

Мы догнали наших девушек и продолжили идти неподалёку за ними, не подслушивая их девичьи тайны, а лишь направляя их на перекрестках в нужную сторону.

Таверну «Огни Города» я выбрал не случайно — это было моё самоё любимое ночное заведение во всём Катаренске. Его главный зал был на крыше, а я очень люблю огни ночного города. Больше них я люблю разве что звёздное небо над пустыней теперь.

Таверна эта была четырёхэтажной. Первый и четвёртый этажи — залы для «заливания» глаз и души, второй и третий — комнаты для «закрывания» этих самых глаз, чтобы оставить эту самую душу в покое. Так далеко я обычно не заходил, и мне всегда было достаточно залить и закрыть только глаза.

Мы дошли до таверны и поднялись на четвёртый этаж. Для посещения подобного заведения мы пришли рановато — было ещё светло, но это нам позволило занять лучший, по моему мнению, столик в одном из углов крыши и понаблюдать за закатом.

Каменный бортик вдоль края крыши был достаточно высок и чтобы через него не выпадали вниз пьяные посетители, и чтобы скрывать сидящих за столом от взглядов прохожих внизу, но и достаточно низок, чтобы не перекрывать прекрасный вид на город и горы.

К моему великому облегчению, с наступлением темноты я горы перестал видеть и был уверен, что среди огней ночного города они перестали видеть меня.

С наступлением темноты Киран с Элеонорой с удивлением разглядели в Насте Настю — они за день так привыкли к её новому облику, что даже забыли, что это был морок, а меня, наконец, отпустил мой невесть откуда взявшийся сегодня «романтизм».

Мы с Кираном, не сговариваясь, принесли нашим девушкам по стакану компота и сели выполнять наш уговор.

Часть 3

Глава 33. Близость

Когда Киран решил, что я достаточно пьян для всего, что намешалось у меня в голове, но всё ещё достаточно трезв для того, что мне на эту голову может свалиться, он с нами попрощался и увел Элеонору вниз, недвусмысленно намекая, что недалеко.

«Издевается ещё! Тоже мне друг!» — подумал я и решил, что мне тоже пора удалиться согласно изначальному плану. Значит, пора проводить свою трезвую спутницу домой.

— Идём, я проведу тебя домой, — сказал я, вставая. — Пока ещё не сильно поздно.

— Поздно для чего? — невинно спросила Настя.

Я решил пошутить:

— Не поздно продолжить ночь.

— То есть ты хочешь её продолжить без своей девушки? — Настя пристально на меня посмотрела.

Мне пришлось сесть обратно — похоже, разговор затягивался. Я облокотился на стол, подпёр голову рукой и уставился на Настю:

— А ты моя девушка?

— Ну да. Ты же меня пригласил на свидание, — Настя тоже облокотилась на стол, сложила руки под грудью и немного наклонилась в мою сторону.

«Вот что она делает?»

— Тогда я собираюсь продолжить ночь без своей девушки, — я был слишком пьян и ленив, чтобы играть в слова.

— Зачем? — удивилась Настя, протянула ко мне руку и погладила меня по щеке.

— Лучше скажи, зачем ты это делаешь? — скучающим голосом спросил я.

«Я, конечно, пьян, но не настолько, чтобы не понимать, „что“ она делает. Но действительно не мог понять — зачем? Им же до свадьбы не положено, вроде? А жениться я ни на ком не собираюсь».

— Чтобы ты не уходил, ведь у тебя есть я.

— Давай с тобой мы погуляем завтра, а сегодня я всё же «уйду», ладно?

— Нет, не ладно. Я серьёзно, Марк. Останься со мной.

— Так вам же до свадьбы нельзя, — я всё пытался отмазаться всё тем же скучным тоном.

— Там… Возможны варианты! И вообще, это моё дело! А твое дело нехитрое.

Настя, похоже, переходила в активное наступление, а пререкаться мне было лень. Развернуться и уйти я тоже не мог: не оставлю же я её тут одну?

— Уверена? — спросил я.

Мне почему-то стало противно от собственного же голоса, но я был слишком пьян, чтобы понять почему, и тут же об этом забыл.

— Да ладно тебе, от меня никаких претензий. Слово Чести! Или я тебе не нравлюсь?

Настя достала последний козырь из рукава под названием «никаких претензий», разговор затянулся уже слишком надолго, и смотрел я уже отнюдь не на её глаза.

— Нравишься, — честно признался я.

«Даже когда я трезв — нравишься».

— Так в чём же дело? Не переживай, нас женскому делу хорошо учат, не разочарую!

На слове «переживай» Настя снесла последнюю стену моей ментальной защиты, и я подумал: «А действительно? Чего я переживаю, если девушка сама напрашивается? Да ещё и абсолютно трезвая девушка?».

Я и решил, что переживать действительно тут не о чем. Переложил ответственность на неё и тут же забыл об этом. Напрочь. Отвлёкшись на более приятные мысли. Красивое женское тело манило к себе.

— Я сейчас, — сказал я, уже похотливо разглядывая Настю.

Встал из-за стола. Пошёл договариваться с хозяином таверны про комнату.

Договорился.

Вернулся.

— Идём, — сказал я, увлекая Настю за собой к лестнице вниз.

В коридоре третьего этажа наши роли поменялись — куда-то тянула меня уже она.

Я позволил ей себя вести, хмельно улыбаясь своим мыслям — мыслям о загадочных и непредсказуемых дремирских девушках.

Я закрыл дверь, и мы остались наедине.

«О боже, как давно я не держал в руках девушку. И как я жил все эти месяцы без этого⁈»

Вдруг я понял, что Настя дрожит.

«Дремирские девушки всё же девушки», — подумал я и тихо прошептал ей на ушко:

— Не бойся. Я не сделаю тебе больно.

Настя стала немного меньше дрожать и посмотрела мне в глаза:

— Будь нежен, ладно? — несмело сказала она. Немного замялась. Отвела глаза и добавила: — Ты у меня первый…

— Само собой, — улыбнулся я и нежно её погладил по щеке.

Настя спрятала лицо у меня на груди, немного отстранилась и, не глядя на меня, добавила:

— И это… Можно как-нибудь без «детей»?

Я по-доброму рассмеялся.

— Легко! Не переживай, — сказал я, всё ещё смеясь и вспоминая своё любимое заклинание «кокон» как раз для таких случаев. — Только не смейся, если я буду шептать что-то странное.

На этом наши разговоры закончились.

…

Я был нежен.

…

Я был