Освободить 10-го - Хлоя Уолш

— Вот такая я, — рассмеялась она и покраснела.

Я лишь улыбнулся в ответ.

***

— Ты хочешь продолжать это? — спросила Кэти, когда я проводил её до двери после ужина. — Только мы двое, эксклюзивно?

Подавляя естественное желание отказаться, я заставил себя остановиться и подумать здраво, а не слушать своё сердце. Ему нельзя доверять принимать разумные решения. Ему нельзя доверять, чтобы меня не втягивали в неприятности.

— Не знаю, — ответил я, сунув руки в карманы и изучая её лицо. — А ты чего хочешь?

— Мне нравится проводить с тобой время, — тихо сказала она.

— Мне тоже нравится проводить время с тобой, — честно признался я.

— Но?

— Я не говорил «но».

— Да, — мягко рассмеялась она, — но оно у тебя есть, правда? — Я не уверен, что могу тебе предложить, — признался я честно. — Я ещё не совсем вернулся в строй.

— Да, но ты движешься в этом направлении.

А правда ли?

Возможно, да.

Мне определённо нравилось её общество. Но думать о чём-то большем даже не приходило в голову.

— Не выгляди таким напряжённым. Я же не собираюсь тебя раздевать, — поддразнила Кэти, посмеиваясь. — Я тоже пока никуда не тороплюсь.

Я вздохнул с облегчением и тихо рассмеялся.

— Рад это слышать.

— Но было бы неплохо хоть раз взять тебя за руку, — добавила она, слегка толкнув меня в плечо. — А может, и поцеловаться снова до следующего Нового года.

Мои брови вздрогнули.

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Она покраснела.

— Я думала, это и так понятно. — Увидев мой пустой взгляд, Кэти рассмеялась. — Знаешь, для парня, который почти всю жизнь провёл в отношениях, ты такой же беспомощный, как и я.

— Мне должно быть обидно? — засмеялся я.

— Нет, это комплимент. — Краснея, она сделала шаг ко мне. — И намёк.

Делай, приказывал мой разум. Она прекрасна.

Да ты только попробуй, протестовало сердце. Ты же знаешь, к чему это приведёт.

Выбрав орган, который не вёл меня по десятилетнему лабиринту боли, я сократил расстояние и нежно обнял её лицо руками. Охваченный диким коктейлем из сомнений, вины и восторга, я отбросил осторожность, наклонился и прижал губы к её.

СВЕЖАЯ ПОСЛЕ ТЮРЬМЫ

Лиззи

19 апреля 2004 года

Три месяца, две недели и один день.

Именно столько времени потребовалось докторам, чтобы собрать меня обратно.

Стабилизировать моё настроение после стольких месяцев падения было невероятно трудно, но я справилась.

Я подчинялась.

Я не сопротивлялась врачам в этот раз.

Вместо этого я работала с ними, чтобы медленно выползти обратно к жизни.

Первые несколько недель моего пребывания в больнице остались размытым пятном, и я была этому рада, потому что вспоминать всё причиняло боль. Многие провалы в памяти, которые я испытывала во время мании, оставались тайной, и я могла только молиться, чтобы так и осталось.

Во время нахождения в отделении мне провели десять сеансов электросудорожной терапии, чтобы изменить химию мозга в надежде стабилизировать мой разум и улучшить качество жизни. Я могла только надеяться, что это сработает, потому что опыт быть неоднократно и намеренно электрошокированной — это то, чему я бы никогда больше не согласилась подвергнуться.

Ежедневная терапия вместе с тщательно подобранной комбинацией стабилизаторов настроения и антипсихотиков довела меня до момента долгожданного возвращения в общество.

Наконец.

Когда я вернулась в Олд Холл Хаус в прошлую пятницу вечером, я почувствовала себя чужой.

Как будто это не тот дом, куда я должна была вернуться.

Как будто мои родители — не мои родители, велосипед на газоне — не мой велосипед, а комната, в которой я провела большую часть детства, — не моя комната.

Это было странно, но я справилась.

Я проработала свои чувства, вместо того чтобы убегать от них.

Мама была в восторге, что я наконец дома, а папа был сдержан.

Я не винила его.

Я чувствовала то же самое.

Когда я вернулась в Томмен, это был первый день после пасхальных каникул, и поскольку мама хотела, чтобы я плавно вернулась, я пришла только после большого перерыва.

После мучительного одностороннего разговора с мистером Туоми в кабинете меня проводили в класс с похлопыванием по голове и приглашением обратиться к нему, если что-то понадобится. Мне ничего не понадобится, но, по крайней мере, он не сыпал упреками за пропуски. Директор, похоже, больше заботился о моём психическом здоровье, чем о посещаемости.

Что касается учёбы, нам обоим было понятно, что беспокоиться не о чем. До моего ухода я просто прохлаждалась на уроках, считая весь курс юниор-сайкла скучным. Во время пребывания в больнице, когда стабилизировалась, я выполняла школьные задания прямо из кровати. Честно говоря, я могла пропустить ещё три месяца, и это никак не сказалось бы на моих высоких оценках.

Когда я вышла из кабинета, в воздухе раздался визг радости.

— О Боже, о боже, о боже! — вбежала ко мне Клэр и обняла так крепко, что я не успела поздороваться. — Наконец-то ты дома! — она прижала меня к себе, словно хотела меня поглотить. — Я ужасно по тебе соскучилась, Лиззи Янг.

Дрожащая я позволила себе расслабиться в её объятиях, впитать тепло, которым она меня окружала.

— Я тоже скучала, — прошептала я.

— Как мама? — спросила она.

— Она поправляется.

— А ты? — отстранившись, она провела руками по моим волосам и внимательно посмотрела в лицо. — Как ты?

— Ты меня знаешь, Клэр, — я сглотнула эмоции и улыбнулась подружески. — Со мной всегда всё в порядке.

В её коричневых глазах блеснула тревога, но она не стала настаивать.

Вместо этого она улыбнулась и, взяв меня за руку, повела по коридору. — Позволь мне рассказать тебе всё про школьные сплетни — предупреждаю, их много.

— Не могу дождаться, — сухо ответила я, облегчённо вернувшись к нашей привычной болтовне.

— Слышала, что девочки пятого курса задумали операцию под названием — операция «зацепить тринадцатого» — начала она рассказывать, подробно описывая разговор, который услышала в школьном туалете. Оказывается, старшеклассницы соревнуются в неприличной гонке, кто первым сблизится с Джонни Кавана.

— Но девочка не может выиграть, просто переспав с ним, — продолжила Клэр. — Она должна заставить его влюбиться.