Дочь дьявола - Кэтрин Коултер

— Не настолько она холодна, синьор!

— И к тому же, — лукаво блестя глазами, добавил Адам, — говорят, характеры англичан таковы же, как их проклятая погода.

Рейна почувствовала, как прилила к щекам краска, и выругала себя. Она слишком легко краснеет! Это просто неприлично и так же смущает, как легкая россыпь веснушек на носу.

—Я… мы вовсе не так уж холодны, синьор!

Их снова разлучили другие пары, и Адам молча поднял брови, удивляясь, почему с таким удовольствием дразнит девчонку. Решительно проглотив так и просившиеся на язык шутки, он сказал только:

— Это, вне всякого сомнения, на руку вашему мужу, синьорина.

— У меня нет мужа.

— Такая красавица не останется долго одна.

— Вы очень любезны, синьор, — сухо бросила Рейна. Он и вправду весьма галантный кавалер, который флиртует с ней только потому, что не привык иначе обращаться с дамами.

— Вероятно, — улыбнулся Адам.

— Мне это не нравится. Не люблю, когда мужчины сыплют комплиментами. Это нечестно.

— Моя любезность, — запротестовал Адам, изучая ее запрокинутое лицо, — еще не значит, что в моей душе гнездится неискренность. Просто я достаточно умен, чтобы восхищаться прекрасной женщиной, как подобает истинному ценителю красоты.

— Но я только наполовину англичанка, — неожиданно для самой себя призналась Рейна.

«В ней совсем нет ни хитрости, ни коварства», — подумал Адам, и это заинтриговало и встревожило его. — Вот как? — рассмеялся он. — Фамильный скелет в шкафу вашего родителя?

— О нет, — серьезно заверила Рейна. — Просто моя мать американка. Они встретились в Нью-Йорке, когда отец был майором английской армии во время войны с колониями. Я самая младшая из шестерых детей и единственная дочь.

Адаму удалось принять уместный к случаю удивленный вид.

— Значит, мне нужно быть с вами очень осмотрительным, мадемуазель! Пятеро братьев! А меня Господь благословил всего лишь одной сестрой, которая, впрочем, готова всегда ринуться на мою защиту.

— Иногда они бывают чересчур властными и неизменно стремятся настоять на своем. А в детстве немилосердно надо мной издевались.

— Такова судьба всех младших сестер, — кивнул Адам. — Знаете, в моих жилах тоже течет смешанная кровь.

— Вы ведь с Сицилии, месье?

Адам, отчего-то не пожелав беззастенчиво лгать девушке, вместо ответа весело спросил:

— Наверное, вы гадаете, откуда у меня такие странные глаза?

— О да, они и впрямь необычны, — с простодушной искренностью заверила Рейна. — Я хотела подойти к вам поближе, чтобы проверить, действительно ли они темно-синие, как бархат.

Адам долго смотрел на нее, пока, к собственному изумлению, не понял, что музыка смолкла.

— Благодарю за танец, мадемуазель. Надеюсь, вы согласитесь подарить мне еще один, немного позже?

— Да, месье, с удовольствием.

— Вы танцуете так же мило, как краснеете, — вырвалось у Адама, немедленно пожалевшего о собственной несдержанности.

Руки Рейны взлетели к щекам.

— Ничего не могу с собой поделать. К вам это не имеет никакого отношения, месье.

— Жаль, — вздохнул Адам, широко улыбаясь. Флиртовать с Рейной Линдхерст — верх глупости. Но она казалась такой чертовски милой и естественной, чистосердечно-наивной после легкомысленных, распущенных и умудренных жизнью дам, с которыми он поддерживал знакомство.

— Я отведу вас к любящей родительнице, — пообещал он, предлагая ей руку, и почувствовал, как тонкие пальцы сжали его рукав.

— Вы не забудете о нашем следующем танце, не так ли?

Адам вздрогнул, услышав тоскливые нотки в ее звонком голосе, и недовольно нахмурился при виде устремившегося навстречу графа де ла Валля, которому явно не терпелось увлечь девушку в круг танцующих.

— Не забуду, — спокойно ответил он. — Ваша подруга… кажется, ее зовут Арабеллой? Я бы хотел пригласить и ее на танец.

«Боже, я утомила его своим глупым щебетом! — подумала Рейна. — И конечно, смешливая остроумная Арабелла никогда никому не надоест, включая и маркиза».

— Арабелла прекрасно танцует, — вздохнула она.

— Если она так же грациозна, как вы, мадемуазель, значит, вечер для меня… прошел не зря.

— О, вы мне льстите! По-моему, так сложно найти подходящую тему для разговора с незнакомыми людьми!

— Особенно, когда они почти все иностранцы.

Графу де ла Валлю, очевидно, было неприятно его присутствие, и Адам, коротко поклонившись, подошел к Арабелле.

— Почему бы нам не выпить чего-нибудь прохладительного? — предложил Адам и, не дожидаясь ответа, взял сестру под руку и увел.

Рейна смотрела вслед маркизу и подруге, идущим вглубь зала, где были сервированы столы с закусками и напитками. Неужели она ревнует? Как можно? Она лишь сегодня встретила этого человека, и он, кроме того, иностранец, чужак, даже не говорящий на ее языке!

Девушка почувствовала пристальный взгляд партнера.

— Я не наступил вам на ногу, синьорина? — весело поинтересовался граф.

— Нет, — коротко ответила Рейна. — Просто я, вероятно, не привыкла к жаре.

— Жаре? — повторил Эрве, подняв брови.

Рейна только сейчас спохватилась, что в зале было довольно прохладно, и быстро поправилась:

— Я хотела сказать, к холоду.

— Понимаю, — учтиво кивнул граф.

Так, значит, девчонка увлеклась маркизом? Ничего, он быстро положит этому конец!

— Мы не должны проводить слишком много времени вместе, Арабелла, — втолковывал Адам сестре.

— Лучше со мной, чем с Рейной, — издевательски хмыкнула Арабелла. — Я думала, леди Делфорд упадет в обморок, когда вы танцевали.

Адам уже собирался напомнить сестре, что именно по ее предложению пригласил Рейну на танец, но промолчал. Что ни говори, а никто не заставлял его умолять мисс Делфорд о втором танце.

Пригубив сладкий фруктовый пунш, Арабелла как можно равнодушнее заметила:

— По-моему, ты произвел на Рейну впечатление.

— Она изменилась, — небрежно заметил Адам. Арабелла рассмеялась и легко коснулась его руки:

— Ах, братец, ты, случайно, не увлекся сам?

— Ребенком, едва со школьной скамьи? — пожал плечами Адам. — В самом деле, Белла, где твой здравый ум? Ну а теперь расскажи мне, как ты жила все это время.

— В прошлую среду мы поселились на прелестной вилле, в городском предместье, на холме, выходящем на залив. Иногда, закрыв глаза, я представляю, что никуда не уезжала из Генуи, — воздух, вода и цветы здесь пахнут точно так же.