Первая леди - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Ты ужасно груба.

— Кто бы жаловался, — отмахнулась Нили. О, какое это счастье — говорить то, что думаешь!

Мэтт с усмешкой покачал головой. Мэриголд весело зашлепала ручонками по лоточку, требуя внимания сестры.

— Ма-ма-ма!

Лицо Люси жалобно сморщилось.

— Я не твоя мать. Она умерла!

Нили умоляюще посмотрела на Мэтта, но тот уже изучал меню.

— Люси, — прошептала она, — я знаю, каково это — потерять мать. Моя тоже погибла, когда я была совсем маленькой. Если хочешь поговорить о ней, я в любое время готова…

— С чего это я буду тебе исповедоваться? — прошипела Люси. — Мы, кажется, не в церкви. И потом, я тебя совсем не знаю!

— Тут она права. Попала в самую точку, — одобрил Мэтт. К столу подплыла седовласая официантка с блокнотом и карандашом наготове.

— Ну, ребятки, что заказываете? Ах ты, лапочка! Что за чудный ребенок! Сколько ей?

Нили растерянно моргнула.

— Сорок семь, — огрызнулась Люси. — Она гном.

— Не обращайте на нее внимания, — посоветовал Мэтт официантке. — Злится, потому что мы подумываем отдать ее в заведение для малолетних преступников с дурными манерами.

Официантка понимающе кивнула:

— Подростки все такие. Самое тяжелое время для родителей.

Мэтт хотел было объяснить, что они вовсе не родители, но решил, что не стоит трудиться.

— Я возьму чизбургер и жареный картофель. И пиво.

— Нечестно! — взорвалась Люси. — Почему тебе пиво можно, а мне нельзя?

— Потому что ты слишком стара, чтобы пить, — сообщил Мэтт, откладывая меню.

Нили улыбнулась и задумалась над собственным заказом, поняв, что умирает с голоду.

— Я возьму жареного цыпленка, картофельное торе и зеленые бобы. Салат посыпьте голубым сыром[18].

— Сандвич с беконом, — попросила Люси. — Без латука. Помидор и майонез. На белом хлебе. И красное «Джелло»[19].

— Сожалею, у нас только лаймовое.

— Значит, проехали.

Малышка шлепнула по лоточку и испустила требовательный вопль. Очевидно, звук собственного голоса ей понравился, потому что она немедленно повторила процедуру. Официантка умиленно закивала:

— А что хочет ангелочек?

Мэтт фыркнул.

Нили, не знавшая, что ест ребенок, кроме обычного детского питания, снова обратила умоляющий взор на Люси.

— Нарежьте мелкими кусочками зеленые бобы и курятину и разомните вилкой. Только масла не кладите, — сказала та официантке. — И принесите пока крекеры, чтобы ей было чем заняться. Можно еще немного яблочного соуса.

— А как насчет яичницы или чего-нибудь такого, что легко жевать? — вмешалась Нили, поспешив на помощь.

— Детям до года нельзя яичных белков. Неужели даже этого не знаешь?

Официантка осуждающе уставилась на Нили, очевидно, посчитав ее самой худшей матерью на свете. Наконец, к великому облегчению Нили, она удалилась.

— Ба-ба-ба! — завопила малышка во все горло. — Га!

Мэтт с тоской посмотрел в сторону стойки бара.

— И не думай, — повторила Нили.

— Слишком уж она горластая, — пожаловался Мэтт. — Откуда у нее такой бас?

— По-моему, она подражает тебе.

Вообще-то Мэтт не старался кричать, просто так выходило. Голос вполне соответствовал его габаритам.

Люси ехидно ухмыльнулась и вручила сестре ложку, которой та начала немедленно колотить. Молодая пара в соседней кабинке оглянулась и осуждающе нахмурилась. Нили осторожно забрала ложку.

Крупная ошибка.

Мэриголд взвыла.

Мэтт застонал.

Люси довольно осклабилась.

Нили поспешно отдала малышке ложку.

— Га!

— Не выражайся, Батт, — пожурила Люси. — Ты расстраиваешь Джорика.

— Где мое пиво? — окликнул Мэтт официантку.

Та оказалась довольно расторопной и вскоре уже расставляла тарелки. Нили с аппетитом ела цыплячью ножку, не позволяя детям лишить ее удовольствия от посещения «Гренни Пег». И это она, обедавшая в лучших ресторанах мира, начиная от «Тур Л’Аржан» и кончая «Рейнбоу рум»! Правда, ни в одном не было такой уютной атмосферы и американского духа.

Только при виде счета она вспомнила о небольшой, но весьма неприятной проблеме.

— Мэтт, буду крайне благодарна, если дашь мне взаймы. Совсем немного и ненадолго. Я хочу сама расплачиваться за еду. Кроме того, мне необходима смена одежды, а также кое-что на мелкие расходы. Думаю, обойдусь пятью сотнями.

Мэтт был потрясен.

— Хочешь, чтобы я дал тебе пятьсот долларов?!

— Я отдам, честное слово, отдам!

— Ну да, разумеется.

Вообразить только, что кто-то усомнился в слове Корнилии Кейс! Но ведь теперь она не Корнилия Кейс, а беременная бродяжка Нелл Келли. Стоит ли возмущаться?

— Говорю же, я все отдам. У меня есть деньги, просто пока я не могу до них добраться.

— Угу.

Кажется, она влипла. Карточек у нее нет, потому что воспользоваться ими означает сразу же выдать себя. Но и без денег долго не протянешь.

— Могу занять пятьдесят гринов, — внезапно предложила Люси.

Нили, потрясенная таким великодушием, воспрянула было духом:

— Спасибо.

— Без проблем. Но за это будешь делать все, что я прикажу.

— Да… ничего не скажешь, сплошное благородство.

— Так и быть, ссужу тебе пятьдесят, — неохотно пробурчал Мэтт.

— Подумай хорошенько, — процедила Люси. — Я по крайней мере не заставлю тебя раздеваться за такие бабки!

— Кто-нибудь уже говорил, что ты начинаешь повторяться и при этом невыносимо скучна? — осведомился Мэтт.

— Видела я, как ты на нее пялился сегодня, — огрызнулась Люси.

— Просто она ужасно похожа на Корнилию Кейс.

— Еще чего!

Словно какой-то хитрый маленький дьяволенок подтолкнул Нили:

— Многие так считают, не только Мэтт.

— Мечтать не вредно, — отрезала Люси.

— Жаль прерывать вашу беседу, дамы, — объявил Мэтт, вставая, — но нам пора.

— Батт только что поела, — напомнила Люси.

— Ничего, рискнем! — рявкнул Мэтт.

«Легко ему говорить», — мятежно думала Нили через полчаса, пытаясь устранить последствия морской болезни Батт. Впервые она пожалела об отсутствии незаметного и прекрасно обученного штата прислуги Белого дома, мгновенно справлявшегося со всеми маленькими неприятностями.