Клуб первых жен - Оливия Голдсмит

– Да, и я, знаете ли, это плохо переношу. Становлюсь взбалмошной и сумасбродной. Два дня в месяц веду себя прямо-таки по-мужски. Хотите раунд в «сумо»?

Рой и Берни, что называется, «отвалили».

Едва волоча ноги, Бренда присоединилась к Анни, и они прошли в душ. И опять Бренда удивилась: «С чего вдруг она сегодня такая веселая?» Слегка отдуваясь, Анни говорила:

– Это действительно восстанавливает мои силы, прямо возвращает к жизни… И потом, согласись, они ведь очень привлекательные, Берни и Рой. Они тебя не возбуждают?

«И это тоже очень не похоже на Анни, – размышляла Бренда, – она никогда не говорит о сексе. Что с ней такое?»

– Ты шутишь! Я сейчас как мартини «Джеймс Бонд» – «потрясена, но не возбуждена».

Лалли Сноу не раздевалась в присутствии посторонних. Она прошла в одну из закрытых кабинок и появилась оттуда в безупречном туалете, даже слегка перестаравшись в этом. Бренде пришла в голову мысль, что Лалли никогда не слышала древнего и мудрого правила: «Выбери туалет, надень драгоценности, а потом сними одно из них».

Сверкая украшениями, Лалли Сноу вальсирующей походкой направилась в сторону Анни и Бренды. «Продала еще один «стол», – пропела она. Ярмарка в пользу больных СПИДом, новый вид благотворительности, была назначена на очень неудобный день – вторую пятницу июня. В июне почти все уезжали из города, и продавать «столы» было очень трудно. Но Бренда уже закончила со своими, чем поразила Анни, которой помогала Элиз. Бренда справилась с этим очень хорошо, хотя и не так, как Лалли, пристававшая со своими «столами» буквально ко всем подряд.

– Ты никогда не угадаешь, дорогая, кто купил больше всех, – проворковала Лалли. – Аарон! Как мило с его стороны, не правда ли?

Анни ошеломило это заявление. Бренда знала, что Анни просила его о том же, но Аарон сказал, что будет в отъезде, хотя его приятель Джерри уже купил два билета на открытие. Бренда наблюдала, как Анни пришла в себя и, взглянув на Лалли, улыбнулась:

– Аарон всегда поддержит стоящее дело.

– Да, – согласилась Лалли, – особенно сейчас, в самый подходящий момент, или я не права?

Она изобразила улыбку и завальсировала дальше. «Какого черта, что она имела в виду?» – подумала Бренда и оглянулась на Анни, которая выглядела расстроенной.

– Анни, что с тобой? Сильви? Хочешь, я завтра поеду с вами?

– Нет, – вздохнула Анни, – мы сами справимся. «Может, она из-за Аарона или открытия ярмарки?» – вертелось в голове Бренды.

– Знаешь, Анни, если не хочешь идти на открытие, не ходи.

– Нет, ну что ты. Со мной пойдет Крис. Он купил свой первый смокинг и очень расстроится, если так и не придется надеть его.

Бренда попыталась направить разговор в другое русло.

– Как прошел праздник по случаю окончания Алексом Гарварда? Ты мне так ничего и не рассказала. Кто там был? – Тут Бренда заметила, что Анни слегка напряглась. Так, это уже теплее.

– Только наша семья: Крис, Алекс, наши родители, Аарон, конечно.

Анни упорно избегала прямого взгляда Бренды.

– Ну, и?

– Ну и что? Все. Мы все вместе пообедали, прекрасно провели время. Алекс был очень доволен.

Но Бренда была непреклонной и продолжала настойчиво расспрашивать.

– А после обеда?

– Бренда, не суй нос не в свое дело, – отрезала Анни, но по ее губам блуждала виноватая улыбка. – Пойдем лучше на ленч.

Ах вот оно что! Бренда вдруг все поняла и резко повернулась к подруге.

– Ты спала с ним?

Анни изумленно взглянула на нее.

– Бренда! Ничего не было! – краска бросилась Анни в лицо.

– Да, да, ты спала с ним!

Анни пожала плечами, как бы сдаваясь.

– Я бы сказала, мы занимались любовью. – Она кивнула головой, сбрасывая надменную маску с лица. – Сразу после праздника. Это было просто замечательно – снова быть с ним рядом.

Бренда обеспокоенно вздрогнула, но Анни не заметила этого. На секунду Бренда пожалела о том, что вытянула у подруги эту тайну. Для себя она определила, что это не было хорошей новостью.

– И что же это значит, Анни? После развода Аарон передумал?

Лицо Анни приняло холодное выражение.

– Ну, после этого момента мы больше не разговаривали. – Бренда слегка кивнула, но Анни продолжала говорить, опережая ее: – Ему пришлось уехать в Нью-Хэмпшир по делу. Сразу после вечеринки.

– Он уже звонил?

– Нет, – призналась Анни, – но прошло ведь всего два дня. Я думаю, он еще в пути.

– В Нью-Хэмпшире есть телефоны.

Ни Бренда, ни Анни не упомянули Лалли Сноу и «стол», купленный Аароном. Очевидно, этот негодяй не пригласил Анни на открытие. С минуту Бренда накладывала помаду на губы, потом развернулась и прямо посмотрела на подругу.

– Тебя использовали, Анни, – сказала она, смягчая, насколько возможно, эти жестокие слова. – После окончания Алексом университета он был дружелюбен, ласков и относился к тебе тепло лишь по старой памяти. Он опять тебя использовал.

Анни взяла полотенце, промокнула влажный лоб и затолкала полотенце в сумку. Бренда заметила в ее взгляде испуг.

– Он позвонит, Бренда. Я знаю, он обязательно позвонит.

– О, да. Ожидай от него справедливости. Смех, да и только. Такую же, какую я получила от Морти. «Дружеский развод». Этакий «оксюморон». Я и есть этот самый «оксюморон».

Бренда тяжело опустилась на скамью возле шкафчика и все рассказала Анни – о деньгах, о том, какой глупой она была и как Морти обобрал ее.

– Господи, Бренда, ты должна что-то предпринять. Надо судиться.

– Неужели? На какие деньги? Суд дорого стоит. Бренда помолчала. Она не могла рассказать Анни об отце и его делах.

– Я боюсь суда. И Морти это знает.

– Бренда, нельзя позволить ему воспользоваться этим. Я одолжу тебе денег. Или мы найдем адвоката, который берет плату только за выигранные дела.

– Ты так полагаешь?

– Да, потому что ты обязана что-то делать. Все это отвратительно.

Бренда была удивлена и растрогана, увидев, как глаза Анни наполняются слезами. «Она хороший друг. И как близко к сердцу все принимает!»

Потом Анни села на скамью рядом с Брендой и достала из сумочки записку.

– Я хочу, чтобы ты прочла это, Бренда, – сказала Анни, протягивая ей письмо Синтии. Бренда нахмурилась, разворачивая пожелтевший лист бумаги, начала читать, потом поискала глазами подпись.

– Это от Синтии, – произнесла Анни.

– Синтия умерла!

– Она написала это перед смертью.