Обнаженная для любимого - Джессика Стил

— Коллекционер, с которым я познакомилась в лондонской галерее. Ты его вряд ли помнишь, так как тогда пикировалась колкостями с Нэйлором Карделлом. А я налаживала новые контакты при поддержке Льюиса… В общем, я продала этому коллекционеру две свои работы. Он посмотрел сделанные мною в последнее время эскизы и заинтересовался. Попросил связаться с ним, когда новые полотна будут готовы.

— Поздравляю, мамочка! — воскликнула Ромилли и обняла Элеонор.

— Поздравь нас обеих, дорогая. Теперь мы при деньгах. А если так и дальше пойдет, нам не придется горевать. Я набралась наглости и заломила цену, а он, представь себе, заплатил, не моргнув. Я уже проверила чек. Этот коллекционер платежеспособен, — торжественно проговорила мама.

— Замечательно… У меня сегодня тоже есть маленькая победа, — скромно произнесла Ромилли. — Я преподала урок этикета Джеффу Дэйвидсону. Думаю, он больше не станет распространять на меня свое франтовское обаяние.

— Бедная моя овечка, — сочувственно пробормотала Элеонор и потрепала дочь по голове.

— Так это же означает много больше, чем просто удачная сделка! — с запозданием воскликнула Ромилли. — Мама, ты с триумфом вернулась в профессию!

— О триумфе говорить рано, милая. Но то, что вернулась, — это правда. И я счастлива, дорогая!

На следующее утро на парковке Джефф проскочил мимо Ромилли стрелой. Девушке доставило огромное наслаждение в холле больницы громко произнести официальное:

— Доброе утро, мистер Дэйвидсон! — и услышать в ответ неразборчивое бормотание.

Можно было считать, что на этом фланге противник деморализован.

Ближе к вечеру запищал ее сотовый. Ромилли ответила.

— Ромилли, это Нэйлор, — услышала она в трубке милый голос.

— Привет, Нэйлор, — нежно отозвалась она. Но Нэйлор не был расположен любезничать.

— Льюис в больнице, — сообщил он.

— Что с ним? — спросила Ромилли.

— Его пока обследуют, но врачи подозревают инфаркт. Я решил сначала связаться с тобой. Ты лучше знаешь, как преподносить дурные известия Элеонор. Я предполагаю, она захочет навестить Льюиса.

— Ты сомневаешься? — удивилась Ромилли. — Она отправится туда, как только я ей об этом скажу. Мой рабочий день скоро заканчивается. Диктуй адрес.

Она записала адрес под диктовку Нэйлора, после чего он спросил:

— Встретимся в больнице?

— Да, — подтвердила Ромилли.

Вернувшись домой, девушка передала Элеонор печальное известие. Та выслушала дочь сдержанно, быстро собралась и попросила ключи от машины и адрес больницы.

— Мы поедем вместе, — сказала Ромилли.

— Но тебе завтра на работу. Ты не сможешь отдохнуть, — запротестовала Элеонор.

— Не драматизируй, мама. Я поеду вместе с тобой.

Элеонор хитро посмотрела на дочь. Она не стала озвучивать своих предположений. Впрочем, если Ромилли и стремилась увидеть Нэйлора Карделла, к Льюису Селби она тоже была по-человечески неравнодушна. Элеонор это знала.

— Ты поведешь? — спросила мать и, получив утвердительный ответ, села на пассажирское сиденье.

— Как он? — взволнованно спросила Нэйлора Элеонор, позволив тому взять себя за руку.

— Подождем результаты анализов, мисс Ферфакс.

— Могу я увидеть его?

— Немножко попозже. Медсестра нас позовет. — Нэйлор усадил женщину возле себя, продолжая держать ее за руку.

Он лишь мельком взглянул на Ромилли.

Девушка видела, что за Льюиса он тревожится не меньше, чем ее мать, а возможно, даже и сильнее. Ромилли заставила себя с этим смириться и села в некотором отдалении.

Подошла медсестра. Нэйлор и Элеонор как по команде встали ей навстречу. Медсестра тихим четким голосом проговорила:

— Пока к мистеру Селби может пройти только один родственник.

Родственников в коридоре не было. Нэйлор и Элеонор озадаченно посмотрели друг на друга. Нэйлор отступил на шаг, предоставив действовать женщине.

— Я невеста мистера Селби, — решительно произнесла Элеонор.

— Подождите минутку. — Медсестра вновь удалилась.

Ромилли подошла к матери и шепотом произнесла:

— Вы помолвлены?

— Да, милая. Он просил выйти за него замуж, — тревожно нахмурившись, призналась Элеонор.

— И ты согласилась? — спросила девушка. Элеонор посмотрела на дочь и ласково улыбнулась.

— Только что, детка. Ты это слышала, — проговорила она.

Ромилли крепко обняла мать за плечи и поцеловала.

— Только не дай Льюису умереть от счастья, когда вздумаешь сказать ему о своем решении! — с шутливой строгостью предупредила девушка.

— Я ему не позволю, — проговорила Элеонор, когда медсестра, появившаяся в конце коридора, сделала ей знак рукой. — Мне пора, — сказала она дочери и направилась в палату Льюиса.

— Ты знал, что Льюис просил руки моей мамы? — радостно спросила Нэйлора Ромилли, присев рядом с ним.

— Я говорил тебе, что у этого человека все серьезно. Я не сомневался, что рано или поздно он сделает это. Он искренне полюбил Элеонор… Ты-то сама как к этому относишься? — Он пристально всмотрелся в Ромилли.

— Уверена, им будет хорошо вдвоем. С тех пор как в жизни Элеонор появился Льюис, она воспрянула. Могу поклясться, что за всю жизнь не видела ее такой, без преувеличения, счастливой… Но расскажи, как это случилось с Льюисом?

— К счастью, он был не один. Я был с ним. Предстояла одна серьезная встреча. А Льюис с утра чувствовал недомогание, общую слабость, тошноту. Я предлагал отменить встречу, но Льюис настаивал. Вдруг он почувствовал сильную боль в груди. Я вызвал «скорую». Провел встречу вместо него и тут же отправился в больницу… Ну а ты как?

— Отвадила Дэйвидсона, — хвастливо проговорила Ромилли. — Теперь он шарахается от меня, едва завидев.

— Ух ты! Какая молодец! — похвалил Нэйлор. — Терапия электрошоком?

— Нет. Все было гуманно. Я убедительно доказала, что распускать руки опасно для кошелька и карьеры.

— Должно быть, ты умеешь убеждать, — игриво предположил Нэйлор. — Тебе завтра на работу?

— Да, — ответила Ромилли в ожидании поцелуя, вместо которого услышала:

— Езжай домой. За Элеонор можешь не тревожиться, я о ней позабочусь.

— Нет, — решительно ответила Ромилли.

— Не доверяешь? — предположил мужчина.

— Доверяю, но домой не поеду… Во всяком случае, не сейчас.

— Почему? Тебя все равно не пустят к Льюису.

— Хочу еще немного побыть с тобой, — интимно прошептала Ромилли.