Как я решила умереть от счастья - Софи де Вильнуази

В офисе Лора уже вовсю болтает с другими ассистентками Нелли и Корин — они вместе ходят на зумбу. Нелли — крашеная блондинка, а пышка Корин вечно сидит на диете.

— Тебе принести кофе? — предлагает Лора.

— Нет, спасибо, я с вами тут попью, если позволите.

Они смотрят на меня так, будто у меня все тело покрыто непристойными татуировками.

— Конечно, мы только рады, — спохватывается Лора.

— Да-да, пожалуйста, — вынуждена поддержать ее Нелли.

Недоумение в их глазах трудно скрыть. Что ж, неудивительно. Все эти годы я с ними почти не говорила. Большую часть времени проводила у себя в кабинете, встречая их разве что в туалете или в коридоре. Я была призраком третьего этажа.

— Со мной вчера такой ужас в метро приключился…

— Ох! На тебя напали? — чересчур театрально пугается Корин.

— Нет, я увидела бездомную женщину…

Они откровенно разочарованы.

— Тоже мне ужас, — перебивает Лора, — бомжей на каждом углу полно.

— Да, но она умерла у меня на руках.

— Что?! — кричат они все хором.

— Ну, не буквально на руках, просто я поняла, что ей плохо, и взяла ее за руку, и пела ей песенку, пока ждала спасателей, а она умерла.

— И что ж за песенку ты пела? — смеется Нелли.

Мне хочется врезать ей и повыдирать цыплячьи патлы.

— Не знаю, так, просто напевала что-то. Хотела утешить ее.

— Кошмар какой! — восклицает Корин с омерзением.

— А знаешь, Жан-Марк вообще видел, как человек прыгнул под поезд, вот где кошмар! Он из-за этого на два часа опоздал, пришел злой как черт. Говорит, не мог он, что ли, дома удавиться?

— Надеюсь, ты все прививки делала? У тебя же теперь может быть столбняк или еще какая-нибудь гадость. Мало ли где шляется такой народ.

Корин продолжает стремительное падение в моих глазах. Мне уже хочется сделать прививку от ее глупости.

— Но ты как, ничего? — прощупывает меня Лора.

— Да ничего. Хорошо, что там мой друг живет неподалеку, но меня это, конечно, выбило из колеи.

Судя по глазам Нелли и Корин, они ждут какого-то финального аккорда, эффектного комментария, но мне больше нечего добавить. Разве что выплеснуть им в лицо свой кофе и объяснить, что у меня аллергия на идиотизм.

— Ладно, пойду, надо работать.

И я ухожу в кабинет, проклиная себя. А чего я ожидала? Что мне вручат медаль? Пропоют оду моему благородству? Пронесут меня на руках над кофейным автоматом? Нет. Я ждала хоть капли сочувствия той женщине. После вчерашних слов Франка, таких деликатных и вдохновляющих, их равнодушие подействовало на меня, как холодный душ. Из-за дефицита общения я совсем забыла, какими люди бывают глупыми.

Две минуты спустя в дверь стучит Лора.

— Можно войти?

— Ну… да.

— Все нормально?

— Нормально, это ведь не я умерла.

— Слушай, тут Эрик Лежен спрашивает, можно ли тебе позвонить. Ты уж прости, что я опять выступаю посредницей, но у него, похоже, нет твоего телефона. Что ему передать?

— Дай мне его номер, я сама позвоню.

— Хорошо, сейчас же пришлю.

— Спасибо. Дверь закрой, пожалуйста.

Вижу, она хочет за что-то извиниться, сама не понимая за что. А я невольно радуюсь — Эрик объявился! Он хочет еще раз увидеть меня. Дает шанс реабилитироваться. Уверена, он думал обо мне больше, чем я о нем. Не знаю пока, что мне с этим делать, слишком непривычно все, обдумаю эту информацию позже.

Через некоторое время приходит смс от Франка. Он хочет знать, все ли у меня хорошо, выспалась ли я и пришла ли в себя от вчерашнего потрясения. До чего трогательно, что все эти мужчины беспокоятся обо мне! Значит, я и вправду существую? Спешу успокоить его: «Да, Франк, все в порядке, спасибо, что поддержали меня и отвезли домой, я уже на работе». Что еще написать? LOL? ^[3]

Нет, ну какой еще LOL. Сразу видно, что я не в себе, раз вообще задаюсь подобным вопросом. Не знаю, что сказать, не знаю, что написать… Прошлый вечер кажется абсолютно нереальным, как дурной сон. Но если подумать, лишь в одном я могу быть уверена: LOL — это не про меня. LOL не имеет никакого отношения к моей жизни, а к последним событиям тем более.

«У меня есть окна сегодня и завтра вечером, не хотите провести последний сеанс за бокалом вина? Удачного дня!»

Перечитываю снова и снова. Нет, это не галлюцинация. Франк, мой психотерапевт, или теперь уже мой друг, приглашает меня выпить вина. Можно ли это считать флиртом? Я вспоминаю, как он бежал ко мне в своем синем плаще, который выгодно оттеняет его волосы и глаза. Красив, неравнодушен и даже встревожен. Как он укрыл меня в своих объятиях! Как потом держал мою руку в своей! А что было дальше? Не выдумывай, Сильви. Он примчался, потому что ты позвонила в панике и была всего в трехстах метрах от его дома. Ну и спасатель наверняка добавил черной краски: «Скорей, ее наизнанку выворачивает, она сейчас прыгнет под поезд!» Однако он и сейчас волнуется за меня. Думает обо мне. Хочет встретиться, убедиться, что я в порядке. Я не выхожу у него из головы. Я присутствую в его мыслях. Я вызываю тревогу и сочувствие, но не жалость, нет. Я существую.

«Давайте сегодня. В семь?»

«Отлично, в семь у меня в кабинете. До вечера».

Надо признать, что руки у Франка влажные. А вот у Эрика мягкие и теплые. Зато у Эрика нет роскошных волос цвета соли с перцем, у него в принципе нет волос, но у него есть мотороллер, и в сексуальном плане мы друг другу подходим. Пенис Франка мне видеть не доводилось, а пенис Эрика мне очень нравится. Я бы с ним поиграла еще. Позвоню прямо сейчас, пожалуй. Отважно набираю номер, который Лора поспешила мне прислать. С первым гудком сердце у меня бешено заходится, я хочу, чтобы он взял трубку и одновременно боюсь этого. Не знаю, хватит ли у меня смелости сказать: «Привет, ты уже пришел в себя после моего Ниагарского водопада?» У него включается автоответчик — гора с плеч. Я слышу его голос и улыбаюсь.

— Добрый день, вы позвонили Эрику Лежену, в данный момент я не могу ответить, но обязательно вам перезвоню, если вы оставите свои координаты. Бииип.

— Здравствуй, Эрик, это Сильви, Сильви Шабер… Лора сказала, что ты хотел связаться со мной, вот я и решила позвонить. Думаю, мой номер у тебя определился, до скорого!

Тут мне закрадывается подозрение: а не подслушивает ли в коридоре моя ассистентка? Я не так уж часто говорю по телефону, и меня наверняка слышно за стеной. Она, должно быть, от души посмеялась над моим убогим сообщением. Я старалась говорить естественно-радостным тоном, но писклявый голос загубил всю затею на корню. Я никогда свой голос не любила. Впрочем, я вообще мало что любила в себе. Вспоминаю, как фальшиво пела вчера для умирающей, и думаю, что Корин смеялась надо мной не зря. Мало было покойнице мук при жизни, чтобы еще скончаться под такое пение.