Нежданная гостья - Розалинда Лейкер

Неприязнь Армана к новым родственникам смущала Розеллу. Ей не хотелось становиться частью этих раздоров. Очевидно, тревога Софи об угасающем здоровье матери превратилась в постоянный камень преткновения между супругами. Видимо, Арман считал явным преувеличением – или даже выдумкой – рассказ Софи о сегодняшнем обмороке Маргариты. Розелла почувствовала необходимость подтвердить этот факт.

– Мадам де Луимонт потеряла сознание в садовой комнате, – сказала она. – Вскоре после моего приезда. По моему мнению, сегодня вечером она выглядит не лучшим образом. Ей, должно быть, пришлось приложить огромные усилия, чтобы спуститься на прием.

– Захворала сразу после вашего прибытия, а? – Глазки Армана буравили Розеллу. – Что же привело к этому? Возможно, какая-то шокирующая новость? Софи тоже была страшно расстроена. Я знаю это, хотя она пыталась скрыть. Что все значит, а? Себастьену досталось меньше половины наследства? Так?

– Вам нужно спросить Софи. Или Себастьена. – Розелла повернулась, чтобы сбежать от этого человека, но он словно приклеился к ней.

– Себастьена сейчас нет, а Софи даже не соизволила рассказать мне о вашем появлении в замке. Я хочу услышать факты от вас. – Он был упрямо настойчив, загнав Розеллу к стене в стороне от остальных гостей. – Себастьена очень разочаровало завещание старого Каделя? А остальным де Луимонтам что-нибудь досталось? Софи это боялась сообщить мне?

– Месье Монтагю, – начала Розелла, решив положить конец его расспросам, которые она находила все более агрессивными, – сейчас не время…

Ей не пришлось говорить что-нибудь еще. Внимание всех отвлекло внезапное появление Себастьена. Он переоделся в вечерний костюм, но на руках были белые бинты, а на худом лице остались следы бледности и напряжения. Розелла знала, что они скорее от неприятной беседы с Клодин, чем от боли.

– Приношу свои извинения, дамы и господа, – сказал он, оглядывая комнату. – Я надеялся вернуться в замок до вашего прибытия, но непредвиденные обстоятельства задержали меня. – Он поднял руки, показывая повязки, как будто нанес визит только доктору.

– Луиза рассказала нам о несчастном случае, сочувственно заметила одна из дам. – Как некстати.

– Когда вы научитесь управляться с лошадьми, де Луимонт? – пошутил ее муж.

Все, кроме Розеллы, засмеялись, также, как и она, зная, что Себастьен – превосходный наездник. Он ответил на шутку любезной, но натянутой улыбкой. Очевидно, мысли его блуждали где-то далеко.

После приезда Себастьена объявили, что обед подан. Он сразу же повернулся к Розелле, показывая, что заметил ее при первом беглом осмотре комнаты, хотя и не позволил глазам задержаться на ней.

– Разреши сопровождать тебя на обед, Розелла, – сказал он с поклоном.

Шурша платьями, дамы поднялись, чтобы, взять руки своих кавалеров и проследовать через холл в столовую. Во главе процессии шли Себастьен с Розеллой, и она чувствовала, что он слегка сжимает ее ладонь, унимая дрожь ее пальцев. За широко распахнутыми дверьми девушка увидела обеденный стол. На белой скатерти дамасского шелка сияли серебро и хрусталь в свете роскошной люстры. Вокруг стола стояли лакеи в темно-синих ливреях.

Место Розеллы было по правую руку от Себастьена. Филипп Обер, который подошел к столу с Луизой, сидел на противоположной стороне несколькими местами левее, но когда бы Розелла случайно не повернула голову в его направлении, она встречалась с ожидающими ее взгляда глазами. Иногда он смотрел странно испытующе, хотя в другие моменты просто улыбался ей и однажды поднял тост в честь новой хозяйки. Однако Розелла обращала мало внимания на Филиппа, поглощенная разговором с сидевшими рядом с ней. Довольно добродушная и милая болтовня остроумной дамы слева от Себастьена заинтересовала всех окружающих. Розелла заметила, что Себастьен едва притрагивается к блюдам, и это, конечно же, из-за отсутствия аппетита, а не из-за того, что ему трудно держать нож и вилку в израненных руках.

Когда дамы перешли в Золотой салон, Маргарита устроилась на одном из диванов и поманила Розеллу, похлопав ладонью по свободному рядом с собой месту.

– Присядь и поговори со мной, – сказала она с едва уловимой утонченной улыбкой. – Ты давно приехала в замок?

Розелла почувствовала угрызения совести за страдания, доставленные бедной женщине, чьи прекрасные глаза все еще смотрели чуть бессмысленно.

– Я приехала днем. Как раз сегодня.

– Конечно! Конечно! – Маргарита игриво взмахнула пальцами, смущенно пытаясь скрыть свой промах. – Как глупо с моей стороны. На вас был такой элегантный наряд. Вы выглядели, как пион, в костюме этого великолепного цвета. Нет. Не пион. Мак. Вот именно! Мак. – Она засмеялась легким заливистым смехом, довольная тем, что успешно нашла отличное сравнение, и Розелла улыбнулась ее радости, почти детской в своей открытой простоте.

Подошла Луиза и положила руки на спинку дивана.

– Вы не утомились, maman?

Маргарита нахмурилась и, казалось, вновь собралась с силами.

– Нет, не утомилась. Оставь нас. – Она раскрыла веер, используя кружево как перегородку между собой и Луизой. Пренебрежительный жест заставил ее дочь поспешно ретироваться. – Думаю, мы должны устроить для тебя бал, Розелла, – продолжила Маргарита, будто их не прерывали. – Тебя нужно ввести в общество. Без сомнения, от присутствующих на обеде через несколько дней придут приглашения, но тебе надо показаться по-настоящему. Некоторые семейства живут в этой местности круглый год, но другие приезжают и уезжают, проводя здесь только часть года. Граф де Вайи, например, наезжает инспектировать свои владения всего раз в два-три года, а в остальное время путешествует там, сям, в общем, повсюду. Но он – особый случай.

– Себастьен и Клодин всегда знали друг друга? – тихо спросила Розелла.

– О, нет. Граф и графиня долгие годы имели разные резиденции. Клодин жила с матерью, пока бедная дама не умерла. После этого она путешествовала с отцом, и в прошлом году он впервые привез ее в долину Луары. – Маргарита, грациозно помахивая веером, снова издала игриво-хриплый смешок. – Очарованная нашей округой и Себастьеном, Клодин отказалась уезжать с отцом и осталась на зиму.

Движения веера начали замедляться, почти как взмахи крыльев теряющей силы пташки.

– Вскоре состоится свадьба. В следующем месяце? В этом? Я забыла. – Маргарита утомленно вздохнула. – Мне надо вспомнить. Я могу вспомнить, когда приехала в замок невестой. – Ее голос стал мечтательным и задумчивым. – На мне был одет кринолин из белого шантильского кружева. Пьер знал, что я люблю гардении, и повсюду в замке развесили роскошные гирлянды: в бальном зале, в гостиных, на балюстрадах. В своем будуаре я увидела ложе, покрытое шелковым покрывалом с вышитыми гардениями. – Ее длинные ресницы чувственно дрогнули, губы слегка приоткрылись. – Любой из де Луимонтов сделает все, что в его силах, чтобы порадовать женщину, которую любит. Такие мужчины редки. У них в венах течет жидкий огонь, а у остальных мужчин – кровь. Они много дают, но и много требуют. Обожают, но насилуют. Преклоняются, и все-таки повелевают. – Неожиданно Маргарита обратила на Розеллу свои огромные горящие глаза и одарила девушку той странно-сладкой улыбкой Моны Лизы, которая скрывала все ее сокровенные мысли. Она резко закрыла веер. – Так когда ты говоришь приехала в замок? На прошлой неделе?