Охранник для дочери - Елена Тодорова

Лицо Фрэнка было нахмуренным и мрачным. В глазах же читалась тревога.

— Местонахождение Макса до сих пор неизвестно. Но он прислал о себе весточку: новое письмо с угрозами. Черт! Больше всего мучает эта неизвестность. Я не знаю, откуда ожидать опасность.

Фрэнк растеряно провел рукой по голове.

— Пошли. Поговорим дома, — сказал он через мгновение. При этом он взял меня за руку и повел к машине.

Слово «дом» звучало необычайно привлекательно для меня. И ведь, действительно за те три недели, что мы провели в коттедже, это место стало мне родным.

Прошло девять дней после нашей с Фрэнком близости. Каждую ночь он сжимал меня в объятиях, но в тоже время не проявлял больше никаких попыток сближения. Временами, когда Фрэнк терял бдительность, я чувствовала его возбуждение, но дальше поцелуя в лоб перед сном, дело не шло.

В пансионате намечался праздник Стихий, который проводили каждый год первого декабря. Устраивались танцы, игры, маскарад и различные конкурсы. Приготовления шли полным ходом, поэтому я тоже в них участвовала. Дабы скоротать время. Иногда на помощь приходила Памела. Но очень редко, так как её беременность подтвердилась и теперь она переживала все прелести первого триместра. На неё было больно глядеть: исхудавшая, бледная, вымученная. Миссис Долсон с видом знатока убеждала, что скоро это пройдет. Памела же была настроена пессимистично.

Выходя из машины, я подняла голову вверх. Небо затянуло черными тучами. Неужели пойдет дождь?

— Похоже, собирается дождь, — сказал Фрэнк, словно прочитав мои мысли.

Я поежилась от такой перспективы.

— Боишься? — серьезно спросил он.

Я отрицательно мотнула головой.

— Нет, просто не люблю грозу ночью.

Фрэнк понимающе кивнул, и мы направились к дому.

* * *

— Может, прогуляемся перед сном? — предложил Фрэнк после душа.

Я согласно кивнула.

Было темно, и я без стеснения вышла к океану в голубой пижаме: коротких шортиках и майке. На Фрэнке были одеты лишь белые спортивные брюки. Причем сидели они так низко, что было ясно — белья под ними нет.

Отблески луны играли на рельефных мускулах Фрэнка, рождая нескромные фантазии. По телу растекалось тепло от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к этому божеству.

— Фрэнк, почему ты охраняешь меня? — спросила я, когда мы сели у берега.

Он посмотрела на меня долгим взглядом серьезных глаз, затем отвернулся к океану.

— Я задолжал твоему отцу, — нехотя произнес он.

— В каком смысле? — он молчал, только сильнее сжал губы. — Расскажи мне, пожалуйста. Я хочу все понять, — попросила я.

Он так и не повернулся, но неожиданно сказал:

— Когда мне было сем лет, моих родителей убила банда, лишь за то, что они оказались в неподходящем месте в неподходящий момент.

Голос его звучал тихо. Но, несмотря на это ощущалась горечь, которую испытывал сейчас Фрэнк. Он резко замахнулся и бросил камушек в воду. Затем плечи его как-то поникли и он продолжил:

— Тогда я решил, что буду спасать людей. И, в восемнадцать лет, я вошел в воздушно-десантные войска специального назначения. Но в жизни все оказалось не так, как я думал. Даже тогда я был не в силах помочь. В течение моей службы нас отправляли в горячие точки, где каждый день погибало сотни невинных людей. Но наша борьба шла не за их жизни, а за власть.

Он замолчал, и на лице его появилась горькая усмешка.

— Через сем лет службы я подал в отставку. Со мной ушло ещё пять человек. Среди которых был Денни. Разуверение в силе закона и правосудия, мы создали свою группировку. Банду наемников. Военная выдержка, армейский дух, ужас, пережитый на войнах, сделали нас непобедимыми. За очень большие деньги одних тварей мы истребляли численность других.

Он замолчал, собираясь с мыслями, я же не могла даже дышать. Меня поразила откровенность Фрэнка больше, чем сама суть рассказа.

— В тот раз ничего не предвещало беды. Нам заказали одного наркодилера. И дело, честно говоря, было плевое. Но случилось непредвиденное: нас ожидала засада. Половина отряда погибла. Мне удалось выбраться, но я был ранен, терял много крови… Твой отец нашел меня вблизи вашего поместья в Колорадо.

Я испытала жуткий страх от одной мысли, что Фрэнк мог погибнуть.

— Пойдем в дом, скоро дождь пойдет, — сказал он поднимаясь.

Где-то в небе блеснула молния, озаряя берег ярким светом.

Я поднялась, но не успела сделать и пары шагов, как споткнулась обо что-то острое, больно ударив ногу.

Фрэнк ловко поймал меня в свои объятия. И на некоторое время я забыла о боли в лодыжке. Желание захлестнуло всю мою сущность. Я слушала прерывистое дыхание Фрэнка, ожидая, отпустит ли он меня?

Вдруг снова блеснула молния, и я отчетливо увидела лицо Фрэнка. Его глаза прожигали меня насквозь.

Нервно сглотнув, я решительно накрыла его губы своими. И в этот момент на нас хлынули мощные струи дождя. По телу пробежала дрожь, и я теснее прижалась к Фрэнку, ощущая, как он крепче обнимает меня.

Мы уже были полностью мокрые, когда Фрэнк поднял меня на руки и понес в дом…