Дерзкая мишень - Ася Сергеева

Упс.

Признаваться или снова пошутить?

Вдруг мне еще метод пригодится против стрелка бешеного, рискованно сдавать понапрасну реквизит.

Во всех сложных фокусах вначале идет простая подготовка. И раскрытие скорей разочарует зрителей. Всем хочется недосказанности и магических чудес.

— Волшебник помог, — выбрала полупризнание.

— Забыла о заклинании еще упомянуть, — подсказал стрелок, глядя на меня как на сумасшедшую.

Согласилась на свою голову.

— В таком случае, прямо сейчас снова пошепчи, волшебника вызови, потому что доставать будешь… ты.

Даша

Даже спросить ничего не успела, поднял за ноги, и я руками схватилась за памятник. Встала Стрелку на плечи, буду потом еще получать, что испачкала кроссовками.

— Переставляй мне ноги на руки, не бойся, я поймаю, — осторожно удерживая меня, начал приподнимать еще выше.

Цирк на гастролях, а я тут отдуваюсь.

— Тянись еще выше, — подталкивал Стрелок.

Я карабкалась по прямому пьедесталу, пока смогла схватиться за ботинок Пушкина, подтянулась, вот уже и наверху. Обняла поэта и замерла. Так все быстро произошло, что и подумать не успела. Но напоминание настигло само по себе…

Ой-йо-йо.

Прикрыла глаза, борясь с тошнотой и головокружением.

Еле-еле стянула куртку с плеч памятника.

О том, что высоты панически боюсь, знают только близкие. Причина невыдуманная и кроется в детстве. На уроке акробатики порвался трос, и я упала с высоты на манеж. Спасали, лечили, и восстанавливали меня мучительно долго. Больше никто из семьи не заставлял учиться цирковому мастерству и разрешили выбрать самой призвание по душе.

— Хватит приставать к Пушкину! Не стыдно тебе?

Через шум в ушах, как эхо, раздался смеющийся голос стрелка.

Попыталась настроиться на спуск, пошатнулась, и еще сильнее схватилась за Пушкина.

— Променяли тебя, парень, — внизу кто-то и над Алексом посмеялся, но я боялась раскрыть глаза, только прислушивалась.

— Дарья, с тобой все в порядке?

Слегка помахала в стороны, показывая «нет».

Все-таки буду сторожить, как он и хотел. Даже цепь не понадобилась.

— Прыгай вниз! Я поймаю тебя. Давай, отпусти руки и прыгай, — начал выкрикивать снизу Стрелок.

— Лови, — выкрикнула ему, набрав воздуха побольше.

И сбросила куртку вниз. Ему ведь только она была нужна. Пусть уходит, разберусь как-нибудь.

— Прыгай, иначе доберусь до тебя, ох и получишь тогда, Мишень.

Уже вещи у него, а от меня никак не отцепится.

— Сама спущусь, уходи!

Послала нахала белобрысого.

Достать бы только рюкзак за спиной, там же веревка есть, захватила вместе с реквизитом. Составные трубочки, которые накручивала перед подъемом куртки, в моем положении не пригодятся. Вот благодаря двум длинным собранным палкам, которые взяла в рабочем кабинете крестного, и подняла куртку. Но того, что сама здесь окажусь, не ожидала.

— Послушай меня внимательно, — продолжил Стрелок, — Я обещаю поймать тебя. Если не справлюсь, согласен на любую ответку.

— И на слайм? — слабо пискнула.

— Даже на него, — раздобрился Стрелок, — И телефон твой тогда сразу верну. Номер все равно запомнил и записал. От меня не избавишься, так что прыгай, Мишень. Пушкину ты там надоела уже.

Холодная бронза постепенно замораживала руки. Не хотелось показаться слабой особенно перед ним. Но и выстоять долго не смогу, а Стрелок, похоже, не уйдет.

Начну ныть, тогда уж точно примет за слабачку, а мы, цирковые, не такие. Мы смелые.

Так себе утешение. Но я пыталась. Вытянула шпильку из волос, подаренную крестным, зажимая в руке на удачу.

— Все, я прыгаю! — крепко-крепко зажмурилась.

Под выкрики с отсчетом: раз, два, три…

Сорвалась с высоты.

И… приземлилась в руки Стрелка, впервые радуясь, тому, что держит.

— Ну все-все, успокойся, — отбросил он на время грозный настрой, при виде моего потряхивания, — Я же не знал, что так… получится. Больше никогда на памятники тебя закидывать не буду.

Перебрался к той лавочке, где мою сумку оставлял, так и не выпуская. Постепенно приходила в себя, согревалась. Прижимала щеку к его плечу, пока он гладил мои волосы. Приятные мысли о том, что Алекс помог, не уронил, и вовремя почувствовал опасность, расслабили, даря непривычные ощущения защиты.

— Теперь не будешь меня доставать? — тихонько спросила, борясь с желанием продлить чуть дольше наши посиделки.

— Ну вот еще! Обмен так просто с рук не сойдет хитрюге. Догадываешься, о ком я?

Задел губами мочку моего уха, вызывая волну жара, и почти сразу вторая волна бахнула в мозг.

Вскочила с его колен.

— Никогда так больше не делай. К другим приставай, а ко мне, нельзя.

Истинная правда!

О споре даже не переживаю. Выиграю и так. Связываться с Алексом цирковые никогда не дадут.

— Фу-ух, умеешь успокоить, Мишень, — Стрелок выразительно выдохнул, возвращая надменность, — А то я забыл тебя в список внести, к кому хочу поприставать. Значит, и мне нельзя. Так ты ж липнешь, будто выпрашиваешь, записаться.

Временное перемирие снова лопнуло. С шумом и треском.

— Считай, что отлепилась, — отвернулась обиженно.

Вот же дурак козлиный.

Моей рукой вновь завладели.

— Списка со мной нет, кто там записан не запоминал. Пока тебе, моя Мишень, придется меня сопровождать, долги за темные делишки отрабатывать, — новые правила тут как тут, — Надеюсь, про «нельзя», ты помнишь?

— Помню. И ты не забывай! — ответила нахалу белобрысому.

Списки у него, видите ли.

Вставить бы ему ручку, которой записи делал, в одно место.

И когда я к нему липла, спрашивается? Сам ко мне лезет со своими долгами.

Далеко идти не пришлось. Напротив бульвара располагалось кафе, туда и завел Стрелок. Прикинула свое положение, могло быть и хуже. Латте с пирожным смогут успокоить. Ладно, временно побуду должницей, пока десерт доем.

Тогда ведь я не знала, что в кафе у белобрысого появится идея, как мне расплатиться с долгом…