Возвращение падшего ангела - Эбби Грин

— Сорка, немедленно впусти меня.

Девушка стояла посреди своего номера, обнимая себя руками и тяжело дыша, так как всю дорогу до отеля пробежала. Услышав стук в дверь, она вздрогнула.

— Сорка, я знаю, ты у себя. Если ты сейчас же не откроешь, я вышибу эту чертову дверь.

Ромэн говорил серьезно, девушка нисколько не сомневалась в этом. Как во сне она подошла к двери. Что это значит? Поверил ли Ромэн тому, что услышал? Головная боль сделалась невыносимой.

Сорка повернула замок, распахнула дверь и отступила, пропуская мужчину в номер. Их взгляды встретились.

Ромэн закрыл дверь и молча встал перед Соркой, скрестив руки на груди. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает. В темных брюках и рубашке он казался девушке сексуальным и потому очень опасным. Она невольно попятилась.

— Зачем? — только и спросил он.

Ее губы приоткрылись, но ни слова не слетело в тишине комнаты. Ромэн шагнул в ее сторону.

— Зачем ты это сделала? Почему защищала Люси?

У Сорки закружилась голова. Неужели он верит ей?

— Я... я... — девушка беспомощно опустилась на кровать.

Ромэн встал над ней. Ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.

— Сорка, я прошу тебя, скажи, почему ты не рассказала, что наркотики принадлежали Люси?

Девушка пожала плечами.

— Извини... я просто...

Ромэн сел перед ней на корточки.

— Не бойся, доверься мне.

— Все было так ужасно. Я думала, ты не поверишь мне. Только не с моим прошлым. И я не хотела создавать Люси проблемы. Она еще ребенок. А мне уже нечего терять.

Ромэн встал, чувствуя себя как загнанный зверь.

— Не могу поверить, что ты позволила мне думать, будто... — Он замолчал, заходил взад-вперед по комнате, вспоминая ситуацию с Домиником и чувствуя себя безмерно виноватым.

Сорка тоже встала и заглянула Ромэну в лицо.

— Признайся, Ромэн, поймав меня с пакетиком кокаина в кармане, ты почувствовал внутреннее удовлетворение, потому что допускал такую возможность с самого начала, так?

Ромэн не мог не признать правоту девушки, а потому коротко кивнул.

Сорка развела руками и нервно рассмеялась.

— Видишь? Я знала это. И что было бы, обвини я вчера Люси? Что бы ты подумал? Если бы я обвинила молодую невинную девочку?

— Которая похожа на кого угодно, только не на... — Ромэн снова замолчал.

— Люси молодая и глупая. Доминик вскружил ей голову. В его бизнесе очень легко вычислить кого-нибудь слабого. — Сорка немного помолчала, а потом с беспокойством спросила: — Что ты собираешься с ними делать?

— Доминика уволю, — решительно заявил Ромэн. — А Люси предоставлю самой решать, оставаться или уходить. Как ты сказала, она молода. И благодаря тебе ничего не попробовала.

— Думаю, это честно, — тихо заключила Сорка. — Во всем виноват Доминик. А Люси просто послушалась его по глупости. Надеюсь, это станет для девочки хорошим уроком.

Ромэн приблизился к ней.

— Тогда в Дублине ты спросила, поверил бы я, если б ты сказала, что никогда не прикасалась к наркотикам...

Сорка затаила дыхание.

— Ты ведь не пробовала их, правда?

Сорка давно не вспоминала те далекие дни, так болезненно на ней отразившиеся, но теперь, похоже, этого не избежать. Тем более что в глазах Ромэна она видела поддержку, в которой остро нуждалась.

— Нет, не пробовала.

— Что же случилось тогда в Лондоне?

Они словно остались совершенно одни в этом мире.

— Я уже рассказывала тебе о том, что произошло после смерти моего отца.

Ромэн кивнул, подходя ближе и не сводя с нее глаз.

— Все не так просто.

— Продолжай.

Она обняла себя руками.

— После его смерти я нашла у него в кабинете свое свидетельство о рождении. Я узнала, что мама... та женщина, которую я всю жизнь звала мамой... на самом деле ею не была.

Вот. Она сказала это. И Ромэн не отвернулся!

— Моей настоящей матерью была папина секретарша. Ирландка, не испанка. У нее не было родственников, а сама она умерла при родах. Из больницы позвонили нам домой, так мама и узнала об измене отца. Поскольку сама она не могла больше иметь детей из-за осложнений, которые возникли после рождения брата, то и решила взять меня к себе дом.

Бледная как полотно, Сорка находилась на грани обморока. Было видно, что каждое слово причиняет ей боль, но Ромэну было необходимо знать правду. Он обнял девушку и усадил на диван.

— А тот день в Лондоне, когда папарацци застали тебя в полубреду?

— Это была последняя капля.

Слова слетали с губ Сорки, но она словно не замечала, что сама произносит их.

— Кейт пыталась успокоить меня, но... — Девушка подняла глаза. В них отразилась такая душевная боль, что Ромэн растерялся. Ему хотелось обнять ее, заставить замолчать, утешить, осушить ее слезы...

— Ты хотя бы представляешь, что значит понять, что ты совсем не та, кем себя считаешь? — продолжала рассказывать Сорка. — Всю жизнь я думала, что эта женщина — моя мать. Смешно! Если бы ты видел моего брата! Он-то как раз похож на испанца, а я... — девушка махнула рукой.

Сорка уже не могла остановиться, ей необходимо было выговориться, ведь столько лет она таила эту боль в себе.

— И я выгнала Кейт. Мы были лучшими подругами, а я прогнала ее, и мы после этого не общались несколько недель. Она утверждала, что я попала в дурную компанию. Я тоже понимала это в глубине души, но слишком злилась на весь мир, чтобы слушать чужие советы. Теперь мне, конечно, ясно, что мне не хватало простого человеческого тепла. А тут как раз и подвернулся Кристиан. Но где-то внутри я боялась его. И того мира, в котором жили эти люди.

— Что произошло?

— Мы были на вечеринке. Мной владело отчаянное желание быть частью чего-то... чего угодно. Мне удалось убедить их, что я такая же, как они. Но на самом деле я выливала алкоголь в цветы, прятала бокалы, притворялась пьяной... а когда они принимали наркотики, делала вид, что не в настроении, что мне скучно. Я не спала с Кристианом. С каждым днем мне становилось все труднее выносить их общество... а он, видимо почувствовав неладное, начал давить на меня. — Сорка сделала глубокий вдох. — Однажды я случайно подслушала, как Кристиан говорил приятелю, что однажды подмешал девчонке наркотик в выпивку. А затем принялся во всех подробностях рассказывать, что делал с ней потом. И я поняла, что мне пора уходить из их компании. — Сорка замолчала, словно собираясь с силами. — А потом Кристиан предложил мне вина. Он не уходил, пока я не выпила все до последней капли. И почти сразу почувствовала эффект. Притворившись, что мне нужно в туалет, позвонила Кейти... а когда она приехала, я лежала в спальне... одна. Ей удалось вытащить меня оттуда. Кейт оставила меня на минутку, чтобы вызвать «скорую». Тогда-то меня и застукали папарацци. Вот и вся правда. Я была наивная, глупая...