Я его достану! - Алина Ланская

— Я? Вчера? — Ваня ошарашенно уставился на меня. — Я в девять вечера завалился домой еле живой и вырубился сразу же. Даже утром проспал, будильника не слышал. Помнишь, я же говорил, что буду весь день мотаться по встречам? Так вот, я в шесть освободился, потом позвонил Солодов и погнал меня в Покровское. Там уже две недели народ волнуется: слух прошел, что часть парка под застройку отдадут, ну народ митинговать и пошел.

Я недоверчиво посмотрела на Елисеева. Да, было темно и пасмурно, но в том, что именно он был с той девушкой в красном пальто, я не сомневалась ни секунды, когда увидела их вчера вместе.

— Вась, да я клянусь тебе! — Ваня, как обычно, понял меня без слов. — Ну не было меня вчера рядом с редакцией: я уже спал в это время. Ну хочешь, у соседей моих спроси, когда я вернулся, или лучше пойдем к Сереге, пусть тебе скажет, что отправил меня в Покровское.

Он потянул меня за руку, вид у него был такой открытый и в то же время обиженный, что мне стало стыдно. Он весь день пахал как папа Карло, а я ему допрос устроила. Может, и правда привиделось? Но разве возможно, чтобы были настолько похожи два человека?!

— Вань, а у тебя нет брата, например?

— Я один ребенок в семье, — грустно произнес Елисеев и отвел взгляд. Я поняла, что задела что-то очень важное для него и неприятное. Молодец, Вася, умеешь ты настроение портить хорошим людям! — Но всегда хотел, чтобы у меня всегда была сестренка. Согласился бы даже на такую рыжую выдумщицу, как ты.

— Я не выдумываю, просто…

— Просто ты слишком зациклилась на Кощее. — Ваня дружески хлопнул меня по плечу, и на душе сразу потеплело: он уже не сердился на меня. — Сама же говорила, что Бессмертный тебе снится постоянно, вот и привиделось в темноте его невеста.

— Да, наверное, — неуверенно сказала я. — Скорее всего.

— Вот видишь! Заметь, не я это сказал. Кстати, отлично выглядишь, никогда не видел тебя такой красивой. У тебя же сегодня прессуха «Буяна»?

Я покраснела. Не думала, что будет так заметно. И правда вскочила сегодня ни свет ни заря, просто не могла больше спать. Все приготовила еще с вечера, надела брючный костюм, который висел в шкафу без дела с лета, когда диплом получала. Но я похудела за это время, и сейчас брюки с меня спадали, и это было некрасиво. За следующий час перемерила почти весь свой гардероб. А потом еще полтора часа укладывала волосы и красилась. Мама даже перепугалась и засыпала меня вопросами, а папа оторвался от своего телефона. Пришлось отбиваться от родительского интереса. Зато сейчас я выглядела так же, как девчонки-телевизионщицы, то есть идеально.

— Ну да, скоро надо будет уже выходить, тут, правда, всего лишь дорогу надо перейти. — Я не очень комфортно чувствовала себя под внимательным взглядом Елисеева.

— Пресс-конференции с участием Бессмертного — это всегда парад Золушек. — Ваня завел куда-то под потолок глаза и громко вздохнул. — Вот увидишь, как все разоденутся и разукрасят себя. Но ты и правда отлично выглядишь. Очень мило! Ходи так всегда. Кстати, они только Ирку раньше приглашали. Трегубова от злости на потолке висит?

— Висела, — признала я. — Но только вчера, и недолго. Прислала потом как миленькая все свои вопросы.

— Я думал, «Буян» станет главным претендентом на победу в тендере на землю в Покровском, — задумчиво произнес Ваня. — В холдинге, как обычно, ничего не комментируют, но все мои источники говорят о том, что Бессмертный участвовать не будет.

— Почему?

— Да кто ж его знает? Говорят, Кощей погряз в каких-то личных делах и все его внимание там. Ладно, Вась, удачи! — Он махнул рукой и подошел к девчонкам, хохочущим у кофемашины.

Я посмотрела на часы. Все. Пора. Схватила Иркины вопросы, еще раз пробежалась по ним глазами. Хорошие, острые вопросы! Вот и пусть отвечает!

Пока шла через дорогу, отделяющую нашу редакцию от «Иглы», пыталась себя немного успокоить. Из головы не выходили слова, написанные Кощеем в книге. Не просто слова или какое-то банальное пожелание. Типа успехов в работе и личной жизни. Нет, это настоящее послание, я была уверена, что он не просто дразнил мое любопытство. Это загадка, которую надо разгадать. Пока не особо получалось. Может, сегодня намекнет?

С такими мыслями в голове я оказалась на пятидесятом этаже небоскреба. Первый раз на такой высоте, в лифте даже уши заложило.

Когда я вышла в просторный холл, сразу вспомнила Трегубову. Кажется, я поняла, почему Ира так переживала: даже отсюда было видно, да и обоняние не подводило, что на фуршет для журналистов в «Буяне» денег не жалели. Вообще, я никогда прежде не бывала в столь роскошных офисах — высотка, где обосновалась «Аркадия» и где мы с Кощеем эпически застряли в лифте, была точно более бедной.