Вишневый Рай - Риша Вольная

— Вот же сволочизм!

— И не говори.

На этой ноте со скорбящей моему горю подругой пришлось попрощаться, так как я приковыляла на нужное мне место. Беда с нарядом отвлекла девушку от начальной темы нашей беседы, Сокольском, но что-то мне подсказывало о скором продолжении этого разговора.

Как говорится, помяни чёрта!

Малыш собственной персоной стоял рядом с новым заказчиком и ещё тремя представителями сегодняшней деловой встречи, включая зама Майера. Судя по лицам этих бизнесменов, они наблюдают за мной в течение всего этого марафона с препятствиями.

— Классный наряд, Амато! Сейчас для полного комплекта выдам каску, желтую, — прокомментировал Никита, когда я уверенным шагом проходила мимо него.

Сволочь! Может, это он подстроил!? Так сказать, маленькое начало большого плана. Выждал время, якобы месть — это блюдо, которые подаётся холодным.

Отвечать ничего не стала, а гордо продефилировала мимо в здание. Мужчины гуськом последовали следом, о чём-то перешептываясь.

Пофиг! Меня сегодня невозможно вывести из себя! Не поддамся на провокацию всяких озабоченных личностей. Надо потом ещё выяснить у офисных куриц, кто их надоумил подшутить надо мною. Ранее я с ними особо не конфликтовала, так что этот неожиданный прикол вызывает недоумение.

Дальше встреча прошла относительно благополучно. Хотя, если честно, я ожидала подвоха и продолжения розыгрыша.

Господа бизнесмены с усердием расспрашивали зама Кирилла Анатольевича и Сокольского об условиях сделки и просили показать наглядно плюсы и минусы нашего сотрудничества, а я переводила, стараясь сохранять профессиональную улыбку. Хотя не обращать внимания на мужские снисходящие взгляды, когда я периодически запиналась и два раза чуть не свалилась с лестницы, было сложно. А ещё немного обидно!

В этом не было моей вины, а в уровне профессионализма я им нисколько не уступала. Жуткий полиглот с пяти лет, мне всегда нравились языки с их необычными особенностями произношения. Освоить новый язык для меня как открыть очередную волшебную шкатулку со сложным замком.

По окончани переговоров мышцы лица начало сводить судорогой от постоянного напряжения, но я не сдавалась. Не на ту напали! С моей высокой самооценкой всякие придурки не смогут выбить меня из седла уверенности.

Мы уже спускались на выход, когда произошла катастрофа по всем направлениям.

***

Я почти умерла! И родилась заново!!! Бля…я просто женщина-кошка!

Только получилась не кошка, а женщина-сокол! Так как, если бы не длинные руки и молниеносная реакция Сокольского, лететь бы мне двадцать один пролёт недоделанной лестницы. Или двадцать пять?!

Туфли меня подвели! Ну, или я их… тут сложно судить! Факт в том, что каблук ломается, моя правая нога подворачивается, и я пытаюсь освоить первый урок левитации собственного тела.

Нихрена не вышло! Надо было записываться на курсы заранее, а не вестись на экстрим-обучение. Лохотрон!

— Твою мать, Амарена!

Маты, впервые услышанные от Ника, да ещё так интимно в моё ухо, пробежали дорожкой дополнительного волнения по «вздыбленной» коже всего тела.

Где-то рядом раздались мужские сдержанные возгласы нашей труппы путешественников по строительному объекту. Видеть я их не могла, так как все скромные сантиметры моего модельного роста были просто намертво впечатаны в героическое тело моего спасителя Никитки.

От привкуса смерти на собственном языке меня подташнивало, хотелось просто потерять сознание.

Это в принципе не мешало больному мозгу оценить степень мускулистости, запах парфюма и тепла кожи в вороте расстёгнутой на пару пуговиц рубашки, куда уткнулся мой нос и другие части моего лица.

Я давно заметила, что Малыш всегда расстёгивает рубашки, как только предоставляется такая возможность. Душат они его что ли?!

— Господи, о чём ты только думала, когда так вырядилась на стройку? Сумасшедшая женщина! — также на ушко прошептали мне грозное признание.

Говорить я всё ещё не могла, но извилины с лихвой компенсировали этот дефект, генерируя мысли в два раза быстрее.

Кроме того, что мне стало понятно о невиновности Сокольского в розыгрыше офисных куриц. Уж слишком искренне звучало это отчитывание, и явно мужчина хотел добавить туда эпитетов в адрес моего ума и т. д. Так мне ещё казалось, что я чувствую, как дрожат его руки и даже немного голос.

И здесь пройди тест с одним правильным ответом.

Это от страха за меня?

От желания меня придушить?

От негодования, что за безопасность на объекте отвечает он, и за мою смерть первая голова на плахе правосудия полетит его?

Выбрать ответ не успела. К нам подскочил Кирилл Анатольевич с тупым, на мой взгляд, вопросом.

— Амарена Дарионовна, вы живы?

Естественно я жива! Раз стою на смотровой площадке, а не валяюсь в луже крови на первом этаже.

— Она в порядке. Испугалась и, скорее всего, потянула голеностоп, но это мелочи.

За меня ответил Ник, так как разговорчивая я была только у себя в голове. На деле не могла и пары слов выдавить.

Как только Малыш упомянул про мою многострадальную ногу, я действительно ощутила боль в правой ноге, которая сразу усилилась, когда я попыталась перенести на неё часть веса. Из-за отсутствия каблука передвигаться было ещё проблематичнее.

— Амарена, не надо напрягать ногу. Прекрати пытаться скакать, — снова зажужжал Сокольский. — Кирилл Анатольевич, вы с коллегами возвращайтесь сами, а мы сначала осмотрим травму девушки.

Я уже покинула островок безмятежного покоя на мужской груди и наблюдала, как процессия двинула на спуск, активно обсуждая, что в первую очередь надо сделать выполнение строительных работ безопасными. Ну, хоть один плюс от моего «почти падения» — основную лестницу оборудуют временными перилами.

Мужские голоса стали звучать отдалённо, солнце клонилось к закату, а я, как героиня из плохой сказки, просто стояла и не убегала от серого волка, хотя кожей чувствовала силу его негодования.

Мне показалось, что прошла вечность, хотя на самом деле не более пяти-десяти секунд, прежде чем вулканчик «Сокольский Везувий» прорвало.

— Я одного не могу понять! Ты правда дура или так хорошо притворяешься?

Что сказать?! Конечно, обидно такое выслушивать в свой адрес, но в ответ молчала. На такие дурацкие вопросы пусть сам и отвечает.

Попыталась оттолкнуться от мужчины, что продолжал плотно удерживать меня обеими руками за талию для полной страховки моей безопасности.

— Прекрати, кому сказал, скакать! — снова заорал этот герой дня, точнее, вечера.

И вообще, истеричкой сейчас должна быть я! Это я могла умереть прежде, чем построю дом, рожу сына и посажу дерево. Так что вложила весь свой оставшийся скептицизм и благородное «фи» в обращённый на него взгляд.