Ненависть или Нежность - Дина Дэ

Возле двери моей квартиры стоял крупный мужчина. Темный спортивный костюм, кроссовки, неприметная внешность и бесцветные глаза. Где Николай их берет? Из сводок «Их ищет милиция»?

– Алиса? – гнусавым голосом спросил незнакомец.

Я молча кивнула. Но мне хотелось кричать, материться, истерить, бестолково звать на помощь.

Мужчина подошел ко мне, рассматривая с головы до ног. Я стояла, опустив руки вдоль тела. Надеюсь, что всё обойдется несколькими ударами. «Что-то слишком много на сегодня синяков», – усмехнулась я своим мыслям, вспоминая следы бурной ночи с Глебом.

Мужчина заметил мою ухмылку и злобно нахмурился. Теперь ему было за что зацепиться. С размахом, жёстко ударил по лицу. Да твою ж мать!

Моя голова дернулась назад, выступили слезы. В глазах потемнело. Сморгнула. Посмотрела на мужчину. По моему лицу текла кровь, то ли из носа, то ли из разбитой губы. Но я не двигалась, позволяя крови стекать по подбородку, затекать на шею, пачкать платье.

– Прости, сестренка, – сказал мужчина и ударил еще раз.

На этот раз удар пришелся по скуле. Я скрипнула зубами.

– Козззел!

– Эй, полегче, сестренка, – возмутился мужчина. Какой ранимый, однако!

Он внимательно осмотрел мое лицо – достаточно ли попортил, не схалтурил ли.

– Через две минуты можешь спускаться. И передай привет Полякову, – коротко сказал он и стал неторопливо спускаться вниз. Свою работу он сделал. Теперь моя очередь.

Я прислонилась к стене и медленно опустилась вниз, на корточки. Тыльной стороной ладони вытерла под носом кровь, языком прошлась по треснувшей губе. От солоноватого привкуса закружилась голова.

С трудом поднявшись на ноги, я дрожащими руками достала ключ и со второй попытки открыла двери своей квартиры. Устало опустившись на пуфик возле входа, я достала телефон и набрала номер Полякова.

– Глеб, поднимись, тридцать шестая квартира… – сипло прошептала я. «Когда успела голос потерять, ведь и не кричала даже…», – отстраненно подумала я.

Через считанные секунды в квартиру ворвался Глеб.

– Алиса!

Мужчина рванул ко мне и, опустившись на колени, пальцами аккуратно приподнял мое лицо за подбородок.

– Кто это сделал?

В голосе – гневная сталь, ломкая забота и переливчатое удивление.

Я прикрыла глаза и пожала плечами. Как же я устала. Хотелось залезть под одеяло и уснуть на целую вечность.

Поляков подхватил меня на руки и, пройдя в комнату, осторожно положил на диван.

– Где у тебя аптечка? – напряженно спросил Глеб, параллельно набирая чей-то номер на своем телефоне.

– На кухне над плитой, – еле слышно ответила я. Шевелить разбитой губой было больно.

Поляков прошел на кухню и загремел дверцами шкафа. Движения мужчины были резкими, порывистыми, будто он с трудом сдерживал свою силу и злость.

– Рус, – услышала я отрывистый голос Полякова, – на Алису опять напали. Мы в ее квартире.

Чертыхнувшись, Глеб уронил какую-то коробку на пол. А мне вдруг стало невыносимо смешно. В носу засвербело от еле сдерживаемого смеха.

Я представила, как холеный статный босс в дорогущем костюме пытается развернуться на моей невзрачной кухоньке и отважно борется со сломанными дверцами шкафчиков.

Я зажала рот ладонью и прыснула. Сдерживаться было всё сложнее. Мое тело сотрясал безудержный хохот. Со стороны, наверное, можно было подумать, что я рыдаю, скрючившись на диване.

Поляков привлеченный странными булькающими звуками, выглянул из кухни.

– Алиса?

Он подошел ближе и, присев на корточки, как-то растерянно посмотрел на меня. Из моих глаз текли слезы, истеричный смех рвался наружу. Мне бы сейчас хлесткую пощечину, а не полный жалости взгляд.

Поляков осторожно погладил меня по волосам, как маленькую девочку. Бедный мужик, не привык он к таким фееричным проявлениям эмоций.

– Ты мне всю кухню развалишь, – задыхаясь от смеха, простонала я.

Поляков озадаченно приподнял брови.

– У тебя шок, лисичка, – тихо проговорил он, осторожно поглаживая меня по щеке.

Да, у меня шок. Потому что ничего смешного в этой ситуации не было.

Глеб аккуратно убрал с моего лица прядь волос и заправил за ухо.

– Ты видела его лицо? – мягко спросил мужчина.

Я кивнула. Обычное лицо. Увидишь и не запомнишь.

– Что он успел сделать?

Этот вопрос дался Глебу нелегко. Серые глаза налились предгрозовой тьмой, желваки ходили ходуном. Подавляющая аура силы завихрилась вокруг мужчины.

– Ударил два раза по лицу, – прошептала я. Мне уже не было смешно. Безумный приступ хохота отступил, оставив после себя гнетущую усталость и опустошение.

Поляков скрипнул зубами.

– Он что-нибудь сказал?

Я вскинула на мужчину глаза.

– Передавал тебе привет.

Резко выдохнув, Поляков поднялся на ноги и ушел на кухню. Я приподнялась и приняла сидячее положение. Провела рукой по лицу, кровь засохла и стягивала кожу. Глеб вернулся с бутыльком спирта и мокрым кухонным полотенцем.

Подойдя ко мне, он снова присел передо мной на корточки. Осторожно промокая полотенцем моё лицо, мужчина спросил, испытывающе глядя мне прямо в глаза:

– Ты не хочешь меня ни о чем спросить, Алиса?

Я облизала пересохшие губы и кивнула. Глеб продолжал обрабатывать моё лицо и терпеливо ждал продолжения.

– Чего они от тебя хотят? – напряженно спросила я. Зная отчима, я могла предположить, что он уже успел выдвинуть Полякову какие-то условия.

Глеб вздохнул и, отложив полотенце, взял в руки спирт с ватным диском.

– Я сам пока не пойму. Думаю, рано или поздно они объявятся.

Мужчина осторожно приложил вату к разбитой губе. Я зашипела от боли. Поляков медленно приблизился и осторожно подул на рану. Его сосредоточенные серо-дымчатые глаза причиняли почему-то гораздо более острую боль, чем раны от ударов. Сердце колко отзывалось тянущей болью.

Я неловко отстранилась и отвела взгляд.

– Извини. Мне жаль, что ты оказалась во всё это вмешана, – тихо проговорил Глеб и сел на диван рядом со мной.

Я повернула голову и искренне улыбнулась.

– Ночь с тобой того стоила, красавчик!

Поляков криво усмехнулся и приобнял меня за плечи.

– Мы их найдём, лиса.

Внутри меня словно лопнула туго натянутая ниточка. 'К тому времени я стану для тебя врагом', – подумала я и где-то внутри тоскливо защемило. Но я лишь кивнула и уткнулась носом в крепкое плечо.