Ненависть или Нежность - Дина Дэ

Я хитро улыбнулась.

– Что мы успеем за полчаса?

Серые глаза полыхнули. Поляков медленно развязал узел на галстуке и тихо проронил:

– Сейчас узнаем…

***

Я лежала на диване, пытаясь восстановить дыхание. Обнаженная грудь судорожно вздымалась, кровь шумела в ушах, в горле пересохло. Глеб навалился сверху, придавив меня своим тяжелым мощным телом.

У меня не было сил даже пошевелить рукой. Мощный оргазм оглушил меня, скрутил каждую клеточку, выбросил на берег, как растаявшую медузу.

Глеб, приподняв голову, бросил взгляд на наручные часы.

– Двадцать пять минут…

– Уложились с запасом, – хрюкнула я, с трудом сдерживаясь. На меня напал безудержный хохот.

Поляков возмущенно уставился на меня.

– Али-и-иса, – предостерегающе протянул он. – Я же сейчас отменю поездку, и ты пожалеешь о своем легкомыслии.

Обняв мужчину, я уткнулась в широкое плечо. Мое тело сотрясал смех.

– Дай мне еще пять минут, – зашлась я в новом приступе.

Глеб укусил меня за плечо и, сверкая еле сдерживаемой улыбкой, грозно проговорил:

– Когда я вернусь, ты пожалеешь о своих словах.

И поцеловал. Нежно… Долго… Тягуче… Так, что мне стало не до смеха.

***

Я стояла в спальне в одной мужской футболке, обхватив себя руками, и наблюдала, как Глеб складывает вещи в объемную кожаную сумку.

– Если тебе надо будет забрать вещи из дома, позвони Руслану, он пришлет парней, – сказал Поляков, кидая в чемодан упаковки новых белоснежных рубашек.

– Мне было бы проще сейчас уехать домой, – заметила я.

Глеб закрыл сумку и подошел ко мне.

– Это небезопасно. Мы пока не знаем, кто на тебя напал и для чего. Поэтому будет лучше, если до моего приезда ты поживешь у меня дома. На работу выйдем вместе. Ольгу я предупредил.

Мужчина притянул меня к себе и поцеловал.

– Я боюсь Руслана, – тихо проговорила я.

Глеб приподнял мое лицо за подбородок и пристально посмотрел мне в глаза.

– Мой брат тебя не обидит. У него своеобразное чувство юмора, но на него можно положиться. Если что-то случится, сразу звони ему, хорошо?

Своеобразное чувство юмора… Это теперь так называется?

Я опустила ресницы в знак согласия.

Поляков отстранился и посмотрел на часы.

– Я быстро в душ и мне уже пора ехать.

Чмокнув меня в нос, мужчина направился в ванную.

– Глеб, – проговорила я ему вдогонку. – У меня нет номера Руслана.

Поляков подошел к кровати, взял свой телефон и разблокировал его с помощью отпечатка пальца.

– Он записан у меня как «Рус», – Глеб небрежно бросил телефон на кровать поближе ко мне и скрылся за дверью ванной комнаты. Он действительно спешил.

Я взяла телефон и открыла настройки смартфона. Зависнув на несколько минут, я скачала вредоносную программу. Активировав прослушку и запись разговоров, я подчистила всё лишнее.

Я прислушалась. Вода в душе еще шумела. Я нашла в контактах Глеба номер его брата и, схватив свой телефон, переписала. Вряд ли я когда-либо позвоню Руслану.

Когда Поляков в одних боксерах вышел из душа, я уже сидела на кровати и переключала телевизионные каналы. Щеголяя обнаженным рельефным торсом, Глеб широко улыбнулся мне и, подойдя к шкафу-купе, начал облачаться в брюки и неизменную строгую рубашку.

Откинувшись назад на локти, я с удовольствием наблюдала за стриптизом-наоборот. Сильный, мощно вылепленный, поджарый… Я облизала припухшие губы. Застегивая пуговицы на рубашке, Глеб с дерзкой ухмылкой поглядывал на меня.

– Не провоцируй меня, лиса. Я уже и так опаздываю.

Я потянулась ленивой кошечкой, чувствуя, как длинная футболка задирается, обнажая мои бедра.

– Не смею тебя задерживать, – промурлыкала я, наблюдая за мужчиной из-под полуопущенных ресниц.

Глеб тяжело вздохнул и надел пиджак. Подойдя ко мне, он уперся руками о кровать и навис надо мной.

– С этого места мы и начнем, когда я приеду.

Окинув всю меня потемневшим взглядом, Поляков впился в мои губы коротким проникновенным поцелуем. Рана на губе снова начала кровоточить, и я почувствовала во рту солоноватый привкус. Когда Глеб оторвался от меня, я провела кончиками пальцев по мужским губам, стирая следы от своей крови.

– Черт, больно?

– Нет.

Я соврала. Мне было больно.