Не оставляй меня - Эмма Скотт

Я прошел через гараж, мимо рядов черных и белых лимузинов, линкольнов и седанов, подбадривая себя:

«Я могу быть профессионалом. Я сделаю свою работу и переживу эту ночь».

– Привет, Флетчер…

Я обернулся и увидел Кайла Портера, другого водителя, направлявшегося к своей машине.

– Слышал, что ты получил Rapid Confession. Дважды удачливый засранец. Цыпочка гитаристка чертовски горяча.

Я забрался за руль своей черной машины и захлопнул дверцу:

– Ну да, мне-то не рассказывай.

К шести часам я вернулся в резиденцию Саммерлин и припарковался на круговой подъездной дорожке, ожидая появления группы. Солнце только начало садиться, окрашивая небо на западном горизонте в оранжевые и пурпурные тона. Обычно я изучал игру света, думая, как воспроизвести эти цвета в водоворотах расплавленного стекла. Но я был слишком рассеян. Что я собирался ей сказать? Пошутить? Заставить ее улыбаться и смеяться? Или просто казаться крутым парнем. Придерживайся распорядка…

– Ты!

Я вырвался из круговорота мыслей и увидел группу и их менеджера, с сумками в руках, почти у самой машины. И Кейси…

Она подскочила ко мне, одетая в леггинсы, ботильоны и огромную черную футболку с Зигги Стардастом^[14]. Ее волосы были собраны на макушке в неряшливый узел, а лицо было очищено от макияжа и светилось от радости и облегчения, что заставило мое позаимствованное сердце биться быстрее.

Она уперла руки в бока, одарив меня игривым, лукавым взглядом.

– Ты что, преследуешь меня?

Прежде чем я успел ответить, Джимми Рэй скользнул к Кейси и приобнял ее за плечи.

– Значит, это тот самый водитель-герой, который заботился о моей девочке прошлой ночью. Я нанял его снова, котенок, в качестве личной благодарности, – он подмигнул мне, – она просто маленькое наказание, не правда ли?

За полгода работы водителем лимузина в Вегасе я миллион раз видел таких придурков. Я всегда относился к ним с отстраненной вежливостью. Но рука Джимми зависла над грудью Кейси, и желание ударить его по самодовольной физиономии накрыло меня волной.

– Давай, иди, – сказал Джимми Кейси. Он опустил руку и легонько шлепнул ее по заднице, чтобы она поторопилась сесть в лимузин.

Смущенная улыбка мелькнула на губах Кейси, она не взглянула на меня, когда забиралась внутрь машины.

Джимми Рэй протянул мне руку, и я по профессиональной привычке пожал ее.

– Тебе все прощается, приятель, – он притянул меня к себе. – Надеюсь, ты хорошо провел время с моей девочкой вчера вечером, но ты же не собираешься превращать это в привычку, да? Не изнашивай товар.

Его рука выскользнула из моей, оставив в ладони стодолларовую купюру.

Я скомкал деньги в кулаке, когда он забрался на заднее сиденье. Только угроза потерять работу удержала меня, чтобы не бросить их к его ногам. Я с силой захлопнул дверцу лимузина и загрузил сумки группы в багажник.

Оказавшись за рулем, я пытался найти Кейси в зеркале заднего вида, но перегородка поднялась, заглушая звуки громких голосов и смех. Я выехал из Саммерлин и поехал прямо к бульвару Стрип, уже сверкающему в сгущающихся сумерках.

Чуть восточнее «Фламинго», рядом с конференц-центром, я свернул с бульвара и, как и накануне вечером, подъехал к задней стоянке у клуба Pony. Я открывал двери и выгружал сумки одну за другой, как и вчера. Но сейчас я остро ощущал, что Кейси стоит позади, ожидая своей очереди. Она подошла последней, и я повернулся, чтобы передать ей вещи. Ее глаза были лазурно-голубыми и казались электрическими в тусклом янтарном свете уличного фонаря, мерцавшего над нами.

– Так Джимми попросил тебя лично? – тихо сказала она, когда остальные вошли в заднюю дверь.

– Да.

– Надеюсь, он не вел себя с тобой как полный придурок. Он может быть…

– Мудаком?

– Да. Но он хороший менеджер.

Я закрыл багажник.

– Это все, что имеет значение.

Одна из участниц группы, девушка с иссиня-черными волосами, высунула голову из задней двери.

– Кейс?

– Иду! – Крикнула Кейси через плечо. – Это Лола, моя лучшая подруга. Она втянула меня в эту группу. Если бы не она, я бы, наверное, сейчас скиталась по улицам. Я не могу ее подвести, понимаешь?

Она говорила так, словно старалась подготовить себя сделать что-то пугающее. Инстинктивно мне захотелось утешить или защитить ее, но от чего? Как?

– Я могу помочь? – выпалил я.

– Ты будешь здесь после представления? – спросила она, ее лицо, озаренное грустной улыбкой, было открытым и полным надежды.

– Да, Кейси. Я буду здесь, – мягко сказал я, – отвезу тебя домой.

– Я так рада, – она переминалась с ноги на ногу, стараясь не встречаться со мной взглядом. – Поговаривают о вечеринке в Саммерлине после шоу. Туда приедет тонна людей… ребята с разогрева. Ты должен прийти. Я имею в виду, если ты хочешь. Если тебе можно.

Нам не разрешалось общаться с нашими пассажирами, но желание защитить ее было очень сильным, поэтому и политика компании, мои строгие правила в отношении распорядка дня перестали меня заботить.

Ее подруга Лола снова появилась из двери.

– Кейси! Ты не заставишь нас снова опоздать, милая. Я серьезно.

– Мне надо идти. – Кейси потянулась и сжала мою руку. – Увидимся позже?

Она поспешила присоединиться к группе, а я попытался представить себе эту девушку, играющую на электрогитаре на сцене перед кричащей публикой. Она будто была готова расколоться надвое, и кроме подруги с двухцветными волосами, казалось, что во всем мире у нее не было ни одного гребаного близкого человека, который помог бы ей оставаться на плаву.

Я вытер руку о карман форменных брюк, как будто мог стереть ее прикосновение и чувства, которые оно пробудило, но я все еще ощущал касание ее мягкой кожи.

Я скользнул за руль, чтобы переждать шоу. Очередь лимузинов за моей спиной росла, и я готов был поспорить, что среди водителей был Тревор – сидел в форменной куртке на жаре.

В отличие от вчерашнего однообразия, эта ночь была нервной. Я надеялся, что с Кейси все в порядке, и злился на себя за волнение. Каждый приглушенный всплеск шума толпы заставлял меня вздрагивать, и я напряженно ждал, что Хьюго снова выскочит из задней двери с Кейси на руках.

Через два часа моя нервозность сменилась тупой болью в животе. Бездомный подошел и попросил мелочь. Я протянул ему смятую стодолларовую купюру, которую дал мне Джимми. В глазах бродяги читалась лишь глубокая усталость. Он в изумлении уставился на деньги и одарил меня щербатой улыбкой, полной облегчения, прежде чем скользнуть обратно в ночь.