Ночь урагана страсти - Кэт Шилд

– Может быть, – ответила Изабель, – но я не уверена, что у меня будет возможность это выяснить. Я собираюсь уволиться из отеля.

– Ну и правильно.

– В смысле?

– Наблюдая за тобой на протяжении последних недель, я поняла, что ты одна из самых организованных и творческих людей, которых я когда-либо знала. По моему мнению, здесь ты впустую растрачиваешь свои таланты.

– Мне очень приятно слышать это от тебя, – сказала Изабель. – Ты не могла бы написать для меня рекомендательное письмо?

– Я поступлю еще лучше. Я возьму тебя на работу в свою компанию.

– Правда?

– Мне нужны такие люди, как ты. После окончания мероприятия мы с тобой встретимся и все обсудим.

– С удовольствием, – улыбнулась Изабель. – Но я не могу ничего тебе обещать. Я была сосредоточена на своем проекте в «Опьюленс» и не думала, каким будет мой следующий шаг по карьерной лестнице.

– Я это понимаю. Также я пойму тебя, если ты передумаешь увольняться. Особенно если у вас с Шейном все получится.

В глазах Изабель промелькнула боль.

– Не получится. Он знал, как для меня важен мой проект, но сделал его лицом другого человека. После этого я вряд ли смогу остаться.

– Вот черт, – пробормотала Тереза. Она не понимала, как Шейн мог так поступить с Изабель после тех страстных взглядов, которые он на нее бросал. – Нам с тобой определенно нужно встретиться на следующей неделе и поговорить.

– Да. Давай встретимся.

К ним подошла Николетт Райан с улыбкой на лице, и Тереза отвела ее в помещение для хранения аппаратуры.

– Я видела, как вы интервьюировали знаменитостей на красной ковровой дорожке. У вас талант задавать правильные вопросы в нужный момент и тем самым располагать людей к себе.

– Надеюсь, что я и в этот раз никого не разочарую.

– Знаете, теперь, когда я встретилась с вами лично, вы мне кажетесь даже более яркой и харизматичной, чем на телеэкране.

– Вы тоже довольно интересная женщина, – ответила Николетт. – Надеюсь, вы позволите мне взять у вас интервью. Я считаю необходимым показывать зрителям, как проходит подготовка к таким крупным мероприятиям.

– Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, – сказала Тереза, подумав, что ее интервью звезде телевидения пойдет на пользу «Лимитлес ивентс». Затем она вспомнила о проблемах Джошуа, и радости у нее поубавилось. Она не может допустить, чтобы Николетт узнала, на что ей пришлось пойти, чтобы помочь своему брату.

– Вот и замечательно, – улыбнулась Николетт.

Хотя кровать в номере Лайама была огромной и очень удобной, он никак не мог уснуть. Причи ной этому были роящиеся в голове мысли, главная из которых была о том, что изначально он планировал разделить эту кровать с Терезой.

Едва рассвело, Лайам встал, принял душ и пошел вниз. Он не удивился, когда увидел Терезу, которая сидела в вестибюле, держа в одной руке чашку, а другой водя пальцем по экрану мобильного телефона. В последние дни она работала с раннего утра и до позднего вечера. Лайам вспомнил, как сначала хотел попросить Мэтта отказаться от услуг Терезы, и ему стало стыдно. Что бы ни произошло между ними, он был вынужден признать, что она настоящий профессионал.

Подавив восхищение, Лайам напомнил себе о своей цели. Во время своей прошлой встречи с Терезой он не сказал ей об этой цели. В этот раз он не намерен ее отпускать, пока не изложит ей свой план.

Когда он подошел ближе, Тереза подняла на него взгляд. Ее глаза расширились, а губы сжались в тонкую линию.

– Нам нужно поговорить об акциях, которые тебе оставил мой отец, – начал он без преамбул.

– Что ты хочешь мне о них сказать? – спросила она, вставая.

– Важно, чтобы они остались в моей семье, поэтому я попросил своего нотариуса составить договор, который ты должна будешь подписать.

– Какой договор?

– Договор продажи.

Ее брови поднялись.

– Что, если я не хочу их продавать?

– Я сделаю тебе выгодное предложение. Ты недостойна этих акций.

– Твой отец, похоже, думал иначе.

– Послушай, я не хочу знать, что было между тобой и моим отцом, но…

– Говорю тебе в последний раз: между нами ничего не было.

– …но ради благополучия «Кристофер корпорейшн» я должен получить контроль над этими акциями.

Лицо Терезы помрачнело.

– И ты думал, что, если ты вот так бесцеремонно ко мне подойдешь, назовешь меня недостойной и потребуешь, чтобы я отдала тебе акции, я это сделаю?

– Ты получишь щедрую компенсацию.

Лайам видел, что разговор пока складывается не в его пользу, но он не мог ничего поделать со своими противоречивыми эмоциями. Он злился на Терезу и в то же время не хотел в ней сомневаться. Он хотел подхватить ее на руки, отнести в свой номер и заняться с ней любовью.

Она скрестила руки на груди.

– Твой отец хотел, чтобы акции принадлежали мне. Ты не спрашиваешь себя почему? Лично я часто задаюсь этим вопросом.

Ему тоже не давал покоя этот вопрос. Он хорошо знал своего отца, но решение Лайнуса сделать Терезу членом совета директоров компании оставалось для него загадкой.

– В последнее время я не думаю ни о чем другом, – признался он. – Мне очень хочется узнать, каким образом ты повлияла на моего отца. Ты его шантажировала?

Тереза покачала головой. На ее лице читалось разочарование.

– Ты ни в ком не способен видеть хорошее?

Ее слова подействовали на него как пощечина, и он понял, что сейчас вряд ли сможет добиться от нее правды.

– Я вижу хорошее во многих людях, – возразил он.

– Назови хотя бы одного человека.

– Не заговаривай мне зубы.

Прежде чем она успела ответить, у нее зазвонил мобильный телефон. На экране появилось имя Мэтта Ричмонда.

– Привет, Мэтт, – произнесла она в трубку. В ее тоне не было ни намека на напряжение, которое исходило от нее еще несколько секунд назад. – Как у тебя дела? – Она выслушала собеседника, и на ее лице появилась искренняя улыбка. – Здесь все идет гладко. Мы фактически опережаем график.

«Это ложь», – с кривой усмешкой подумал Лайам.

– Вы с Надией можете отдыхать и ни о чем не беспокоиться. – Увидев выражение лица Лайама, она состроила ему гримасу. – У меня все под контролем.

Мэтт что-то ей сказал. Она улыбнулась и разорвала соединение. Прежде чем Лайам успел уличить ее во лжи, она указала на него пальцем.

– Я знаю, что ты думаешь, но не говори ничего. У Мэтта сейчас медовый месяц. Ты ведь не хочешь, чтобы я сейчас обременила его вещами, которые он не может контролировать?