Русалочка должна умереть - Соро Кет

Ральф издал какой-то странный звук горлом.

Стелла бессильно прижалась спиной к стене.

– Я так поняла, вас было лишь двое.

– Да она просто!.. – Ральф так понизил голос, что Стелла почти ничего не разобрала. – А потом еще в церкви сидела, как будто … – неразборчиво. – Может, тебе смешно, но у меня не настолько высокая самооценка, как тебе кажется. И Ви прекрасно знает, как меня уязвить!

– Ах, да? И как же?

– Неуважением!

– Видно, ты дал ей повод думать, будто презрение – единственный способ тебя поймать. У Джесс, во всяком случае, получилось и… – неразборчиво.

– Ты мне предлагаешь пойти к ней в палату и трахнуть ее в качестве извинений?

– Я предлагаю? Католическому священнику?.. Да ты с ума сошел? Мы с кардиналом это не одобряем.

– Ха, ха, – сказал Ральф раздельно.

– Но ты вполне мог бы извиниться наедине, – спросила женщина нежным, невинным тоном.

Стелла зажмурилась. И это говорит бабушка? У этой женщины ничего святого нет! Ее утешало, что Ральф не сможет перед кем-либо «извиниться» без Филиппа фон Штрассенберга с другой стороны.

– Может быть, ей нужен ровесник? – неуклюже промямлил Ральф.

– Ровесники предохраняются через раз. Что мы будем делать с незапланированным ребеночком? Усыпим? После аборта я осталась бесплодной. Слава богу, что это случилось позже, чем я родила своих близнецов. А Ви – моя единственная наследница. Я не могу ею рисковать.

– Со мной это тоже может случиться! Контрацепция очень часто подводит, – прошипел Ральф так тихо, что Стелла едва поняла. – Я не кастрирован, в отличие от Филиппа.

– Ты нам не чужой.

– И такой же светловолосый!..

– Думаешь, все Штрассенберги от природы чистые платиновые блондины?

– Но если?..

– А «если» – так пойдет в парикмахерскую! – перебила Лизель. – Твоего ребенка мы примем. Точка. Если Верена не уследит, то она родит. И я его воспитаю. И сделаю наследником. Себастьян к тебе привязан и все устроит. Твоего сына мы запишем на Ви. И разумеется, его не увезут от тебя, ты сможешь видеться с ним, когда ты захочешь. Она – не Джесс.

Ральф промолчал, Стелла затаила дыхание, обратившись в слух.

– В чем дело, Ральф? – устало вздохнула женщина. – У тебя кто-то есть? Или ты решил отобрать игрушку у Фила? Ты, действительно, всего лишь воюешь с ним?

Молчание, Стелла зажала ладонью рот. В оглушительном молчании раздался чуть слышный шепот:

– Не надо, дорогой. Вот только не плачь, пожалуйста… Что там случилось, Ральфи? Я же не враг тебе. Почему ты просто не объяснишь?.. К чему эти бастионы?..

Пауза. Тихий шепот Ральфа:

– В первую ночь, она пришла ко мне в кровать, под предлогом будто ей страшно спать у себя. И в самом деле заснула!..

– От счастья вырубилась, что на ней – ты?

– Очень смешно, – окрысился Ральф.

– Вот именно. Я должна верить, будто кто-то заснул во время секса с тобой?.. Я старая, но все еще не слепая.

– У нас не было секса! Она просто приперлась ко мне в постель, легла, как в детстве и все. Уснула.

– А ты что делал?

– Я ничего не делал! Лежал и ждал! Это она пришла ко мне! Я так взбесился, что ничего уже не соображал. До меня лишь на второй день дошло, что она просто надо мной посмеялась. Пришла ко мне в койку и не дала!.. И я напился. Сперва хотел просто заглушить боль, потом хотел унизить ее, сделать ей, как можно больнее… Когда я это рассказываю, все словно не всерьез. Не знаю, что с чего началось… Я просто запутался, но понял это чересчур поздно.

– А-а, – протянула Лизель. – Вот оно, значит, как.

Он, видимо, отшатнулся. Громко всосались в пол подошвы кроссовок.

– Я рад, что тебе смешно! Вот почему я и не хотел рассказывать.

– Что о тебе подумал бы твой старый друг-граф? Он мало вас двоих таскал по борделям?

– Я думал, если она пришла сама, то как-то сама все сделает. Или хоть намекнет! Она только посмеялась надо мной и заснула!

– Ральф, Ральф! – перебила женщина. – Успокойся. Не знаю, как это происходит у вас, в семинарии, но у нас в девичьем интернате все просто: если залезла к подружке под одеяло, а та не хватает тебя за сиськи, то спи. Вы просто друзья!