Ничего не планируй - Морган Мэтсон

В «Центральном вокзале Грантов» всякий раз, когда Кейси Грант влюблялась в кого-то – всегда взаимно, в отличие от меня реальной, – она, поднимаясь на носочки, воспаряла на несколько сантиметров над землей, а в ее глазах и вокруг головы появлялись сердечки.

Но когда я стояла здесь и смотрела на Джесси, то чувствовала совершенно другое: меня будто привязали к земле, втянули в нее, поэтому любое движение – простой шаг навстречу ему – казалось чем-то сверхсложным.

Мы вышли из машины одновременно с Майком, но, когда брат пошел забирать свои сумки, я замерла у водительской двери, а сердце мое колотилось так сильно, что, уверена, Джесси в нескольких метрах от меня прекрасно его слышал.

Последний раз, когда мы виделись, он стоял примерно на том же самом месте, а я сидела в машине. Не обращая внимания на дождь, он наклонился, чтобы поцеловать меня через открытое окно. Мы смеялись между поцелуями, и Джесси обхватил рукой мой подбородок, чтобы притянуть меня еще ближе.

– Ладно, пока, – сказал он тогда, а затем наклонился и еще раз поцеловал меня, и мы вновь не смогли оторваться друг от друга.

– Ты весь мокрый. – Я потянулась к его волосам, чтобы смахнуть с них капли.

– Дождь слега моросит, – с улыбкой ответил он, хотя по машине барабанил ливень, а вдалеке прогремел гром. – Надо отпустить тебя, – добавил он, но затем погладил большим пальцем по щеке и притянул меня ближе.

– Хорошо. – Я потянулась и поцеловала его, все еще удивляясь, что делаю это – что целую Джесси Фостера под дождем.

– Хорошо, – сказал он через несколько минут.

– Пока.

Я улыбнулась, пока мы продолжали целоваться с еще большей страстью.

– Пока.

Он поцеловал меня.

– Пока.

– Привет всем.

Я моргнула, и воспоминания исчезли. Я заставила себя сосредоточиться на Джесси – этом Джесси, настоящем Джесси, который шел ко мне, широко улыбаясь.

А затем я напомнила себе, что нужно дышать и что мне известно, как это делать.

– Привет, – наконец-то выдавила я, приглаживая волосы на лбу, потому что не знала, куда деть руки.

Я миллион раз представляла, каким будет наш разговор с Джесси после той ночи на рождественских каникулах. Но сейчас, когда он оказался передо мной, все мысли вылетели из головы.

Джесси за это время почти не изменился – только волосы немного отросли. Он был в джинсах и темно-синем свитере, который, когда Джесси провел рукой по волосам, чуть задрался, и я увидела его живот.

– Чарли, – сказал Джесси.

Он говорил непринужденно и дружелюбно, вот только пристально смотрел на меня. Когда я встретилась с ним взглядом, то почувствовала пульс там, где раньше не чувствовала – у основания горла, в кончиках пальцев, в ушах.

– Я не знал, что встречу тебя. Сегодня счастливый день.

– Знаю, – ответила я, и мой голос прозвучал пронзительно и сдавленно. Я откашлялась и попыталась снова: – Знаю.

Я пожала плечом, пытаясь казаться легкомысленной и беззаботной, словно разговаривала со случайным знакомым, а не с тем, кто видел меня обнаженной. Одно воспоминание о том, что и я видела Джесси обнаженным, – и ладони вспотели. Я быстро вытерла их об джинсы, прежде чем засунуть в задние карманы. Потом я оглянулась, но Майка не увидела. Видимо, он все еще доставал свои чемоданы. Ситуация выбила меня из колеи, поэтому я с трудом понимала, как вести себя с Джесси. Может, нужно было притвориться, будто ничего не случилось, и вести себя так же, как и всегда?