Парфюм для студентки - Анна Леманн

— И что мама тебе рассказала? — осторожно спрашиваю её.

— Что ты играешь девушку Кира, — улыбается — Я буду помогать тебе во всем. Я знаю, какие девушки нравятся моему дяде, а какие не нравятся.

Интересненько…

— Что нужно от меня?

— Слушаться и подчиняться, — произносит она и встав с кресла и сцепив руки за спиной, продолжает — Начнём с самого главного. Киру нужна девушка, как он. Не бойся ему возразить и высказать свое мнение. Ему рядом нужна личность, а не кукла.

— А зачем мне это? — вкрадчиво спрашиваю эту мини деловую леди.

— Чтобы он в тебя влюбился, — отвечает глядя на меня, как на провинившуюся школьницу — Ты мне понравилась вчера, когда Киру пощёчину дала. В тебе есть изюм.

— Может изюминка? — подсказывают юному стратегу.

— Нет, — отвечает недолго подумав — изюминка это что-то маленькое — показывает расстояние между пальцами в миллиметр, — А изюм это круто.

— Ещё советы будут, босс? — спрашиваю её, улыбнувшись.

— Ооо, Ксюша, — восклицает Воронцов, вышедший из ванной. Одетый, слава богу — Ты как тут?

— Пришла на твою девушку посмотреть. Красивая. Немного макияжа, причёску и будет принцессой, — подходит к дяде и тот нагнувшись обнимает — Прям как я.

Да уж, и правда Мария Сергеевна.

— Хочешь, я попрошу папу, он тебе такой же колосок заплетет? — обращается Ксюша ко мне. — Смотри как он меня заплел. — задирает голову так, чтоб я увидела её прекрасную косу.

— Нет, спасибо, — благодарю её.

Не хватало, чтоб меня ещё муж Марии Сергеевны заплетал.

— Кир, — улыбаясь точь-в-точь как Маша, начинает Ксюша — а ты привёз запрещённые вещества.

Наркотики?

Что блин?

— Конечно, — хитро улыбается Воронцов.

Кто-нибудь, объясните мне, что происходит!

— Воронцов, ты охренел? Она же ребёнок? Какие наркотики? — подскакиваю к ним.

Ксюша с Кириллом обречённо переглядываются и девочка с сожалением произносит:

— Глупенькая, — смотрит на меня, а потом на Воронцова — Ну ничего, я скоро в первый класс пойду, могу её с собой взять. Она в школе быстро умной станет?

Что?

— Ксюша, следи за языком, — произношу я обиженно. — Ты сама спросила дядю о запрещённых веществах.

— Запрещённые вещества это шоколад. Мне папа и мама не разрешают его есть, — оповещает меня девочка. — А дядя мне всегда его в тайне ото всех привозит.

Вот же девочка..

С каждым лично у неё секрет.

— Ксюша, извинись перед Евой. Она не знала всего, поэтому и подумала так, — вступается Кирилл. — Но не думала ли ты, что я способен дать своей племяннице наркотики и тем более вообще имею с ними дело.

Сказал тот, кто раньше через свой клуб наркотики пропускал…

— Я была не права, — обращается ко мне Ксюша — Он уже в тебя влюбился. Обычно он не заступается за девушек, только если это не я или мама.

Так я не поняла. Она извинилась или признала факт ошибки над своим предыдущим предположением?

— Ксения Тимофеевна, вы сейчас лишитесь запрещённых веществ, — угрожающе произносит Воронцова.

— Не думаю, — садится обратно в кресло — Тогда все узнают, что вы не встречаетесь.

— С чего ты решила, что мы не встречаемся?

— Видела вчера как Ева тебе пощёчину дала, а потом ещё и идиотом назвала, — улыбается во весь рот. — Поэтому гони сладкое, дядя. Я тебе не Никита или Гриша. Со мной шутки плохи, — пытается изобразить бандитскую улыбку, но выглядит это смешно. — И не забывай, дядя, сегодня вечером у нас просмотр мультика про Белоснежку.

— Кто тебя так воспитал… — причитает Кирилл и идёт к своему чемодану. Достает оттуда шоколадку и протягивает её Ксюше — По одной в день буду выдавать. Не хочу получить от твоей матери. Она страшна в гневе.

— Не то слово, — тянет Ксюша и развернув шоколадку, кусает её. Закрывает глаза и на лице её расцветает блаженство — Рай…

— А почему ей нельзя шоколад? — спрашиваю Кира тихо.

— Меры в сладком не знает, — отвечает мне.

— Круто она тебя, — плюхаюсь рядом с Ксюшей — Я тоже шоколад за молчание хочу.

А что?

Нельзя?

Могу себе позволить!

— Я и так тебе плачу, — прищурено смотрит на меня.

— Ты платишь мне за притворство, а теперь ещё надо и за молчание. Иначе её мама узнает, что ты кормишь её дочь шоколадом. — говорю я, пока Ксюша отламывает кусок от своей шоколадки и протягивает мне.

— Она права, дядя. — поддерживает меня Ксюша и мы бьём друг друга в ладоши, а затем закидываем в рот дольки шоколадки.

— Ещё одна… — простонал Воронцова и пошёл к чемодану в котором плата за молчание.